Его дети. Хозяйка дома на границе миров - Мартиша Риш

— Хорошо, Элли, как скажешь. Жоли, когда ты перевезешь сюда вещи? Их у тебя много?

— Для начала мы поиграем с детками в саду. Построим из веточек замок. Красивый, с мебелью, сделаем настоящую крышу из листиков, поселим там глиняных куколок. Устроим цунами, наводнение и пожар. Пусть посмотрят, как это бывает.

— Угу, — вяло согласилась я.

— Это будет весело, — задумчиво согласился с девушкой Седрик.

— Я присоединюсь к вам, как только приготовлю для тебя комнату, любимая! — крикнул вслед девушке Джим. Дверь в сад захлопнулась за детьми и невестой герцога.

— Элька, ты ведь не обижаешься?

— Нисколько.

— Вот и чудесно. Приготовь тогда, пожалуйста, праздничный ужин по случаю моей помолвки. Я так счастлив! А ты?

— Пытаюсь прийти в себя от шока, — честно ответила я.

— Да, я тоже был потрясен, когда увидел ее. Такая красотка! И сразу согласилась стать моей супругой. Это все твоя кукла?

— Думаю да, если она исчезла с подушки ночью, значит, мое колдовство получилось.

— Спасибо тебе, Элька, за все!

Ближе к ночи, когда я потеряла всяческую надежду, в дом вернулся Дима. Под руку с очаровательной мавочкой. Если еще и он решит поселиться в моем доме со своей новой женой, я этого, наверное, не переживу.

— Закажи такси. Извозчика. Лошадь, — грубо с порога заявил муж, практически приказал, держа на руках прекрасную девушку, она обвила его шею, — Верхового верблюда! У этой водоплавающей опять хвост повылазил!

— Ты такой сильный, Дмитрий Ярве, — облизнула губы русалка.

Убью обоих. Точно, убью, вот прямо сейчас. Только дотянусь до метлы.

— Джим, ну хоть ты помоги! Где тут у вас сервис такси? Набери их, отправь голубя, я не знаю, как в Лорелин это происходит.

— Очень просто, — метла и та поняла, что я имею в виду, поджала все свои прутья, готовясь к бою.

Глава 53

Метла пополам, пощады теперь точно никому не будет! Моя любимая метелка пала жертвой в неравном бою! Русалка, конечно, сразу удрала, скатертью ей дорога. Ни один нелюдь в здравом уме не готов связаться с разгневанной ведьмой! А этот мерзавец Дима сидит, вжавшись спиной в угол, в его руке зажат прутик моей метёлки. Когда только успел его выщипнуть, гад? Я сдула прядку со лба, еще и причёску испортила из-за предателя.

— Ты, кажется, потеряла, — протянул он мне прутик.

— Убью! — прошипела я.

Чем бы половчее его ударить? Я заозиралась по сторонам. Под руку ничего не попалось. Хлопнула входная дверь в дом. По моему саду слышен топот детей, Джима и этой, как ее, пусть будет Жужу. Сбежали! Все меня бросили! Ну хоть кто-нибудь мог бы посочувствовать? Ну вот один-единственный раз? Джим на правах лучшего друга точно должен был меня утешить! Или хотя бы его невеста, она всё-таки тоже женщина, не важно, что наполовину орчанка, а на вторую демоница. Да хотя бы даже мои дети! Уж они-то точно могли обнять свою мать, маленькие бесчувственные озорники. Вдруг стало до боли обидно за себя, за свою дурацкую жизнь, за сломанную посередине рукояти метелку. Такая красивая была и сучки уже все давно отполировались, ничего нигде не кололо и не царапало.

Я внезапно заплакала горько, навзрыд, как в детстве. Рухнул весь мой славный уютный мирок. Да и пусть они все катятся к черту! Сейчас бы сесть на метлу, взвиться стрелой в вечернее небо и летать над городом, наслаждаясь мнимой свободой. Но даже это мне не удастся. Метлу и ту я сломала о Диму. Это он во всем виноват

— Ты все не так поняла. Мавку я снимал для рекламы отелей. Эй? — гад поднялся и даже шагнул в мою сторону.

— Не в этом дело! — я отвернулась к стене.

Нельзя никогда и ни перед кем показывать свою слабость, тем более, нельзя этого делать перед мужем. Разве не этому меня учили всю жизнь? Ведь я женщина, мать, глава семьи, ведьма! Как я могу дать слабину? Да еще и показать это? Выходит, и ведьма я никакая.

— У меня есть чудесный знакомый краснодеревщик. Он выпилит новую рукоять. Какую захочешь.

Дима подкрался ближе ко мне, на полу слабо шевельнула прутиками половина метлы, обрадовалась его словам об обновке,

— Хочешь из дуба? Или из ясеня? Нет? Мореный тик? Он крепкий, точно не треснет, когда ты будешь меня лупить. Только тяжелый. Это не страшно? Закажем, какую захочешь, — Дима положил свои громадные руки мне на плечи и притянул к себе, прижал к груди, — Только не плачь. И мавка красивая очень, не спорю, но совершенно не в моем вкусе. Такая жизнь любого мужчины превратит в ад,

Одна из его ладоней скользнула мне на живот, средоточие жизни, согрела, уняла дрожь и начала опускаться все ниже, скользя по платью.

— А я, значит, не превращу твою жизнь в ад?

— Превратишь. Куда без этого, — он легко отвел прядь от моего уха и поцеловал чуть ниже щеки, — В этом аду будет очень жарко. Но я такое люблю.

Поцелуй, еще один, легкий укол щетины. Что-то разгорается в груди, спускаясь все ниже и ниже, и нет никаких сил сопротивляться этому чувству. Платье расстегнуто, Дима ласкает мое обнажившееся в разрезе ткани тело. Так жарко от его рук. Внезапная мысль меня отрезвила на долю секунды, ведь не может все быть так хорошо. Я ведьма из Лорелин, он земной сильный мужчина. Разве он будет счастлив со мной? Нет, глупо даже на секунду поверить в такое.

— Где кукла, Дим? — шепчу я, а сама зарываюсь руками в его короткие волосы, раскрываюсь навстречу его ласке.

— Кукла? Какая кукла? А, ты про свой подарок? Куда-то я его дел. — Оставил на подушке? — с надеждой спросила я.

— Нет, что ты! Прибрал к себе в сумку. Как же я мог оставить такую вещь без пригляда? Вдруг бы домовик стащил.

— Да, конечно.

И все-таки он меня приручил. Отнес в мою комнату на руках, опрокинул на покрывало. Здесь темно, слабо горит единственная магическая свеча в изголовье. На его лице пляшут тени, а в глазах, кажется, отражаются звёзды. Любимый, родной, тот, кого я так страстно желаю. Ворот рубашки распахнут, видна обмускуленная жёсткая грудь. Я ласкаю его взглядом и таю. Никак не могу и не хочу остановить. Его жадная, чуть грубая ласка, настойчивость и