Опасный мужчина - Розмари Роджерс

— Не стреляйте! Грэнвилл, опусти свой чертов револьвер!

Это не напоминало засаду, и Ник медленно выпрямился.

Сохраняя бдительность, он услышал в голосе незнакомца ноты раздражения и гнева.

— Выйдите на свет. — Его глаза привыкли к полумраку, и он увидел, как тени задвигались, вышли на середину переулка. — Бросьте оружие.

За возмущенным бормотанием последовал звон упавшего револьвера, потом один из мужчин шагнул вперед:

— Кинкейд, нас прислал Рой Мартин.

Слегка расслабившись, Ник все же продолжал настороженно смотреть на приблизившегося человека, который показался ему знакомым.

— Я вас знаю?

— Нас не представляли друг другу, — последовал сухой ответ, — но я действительно однажды видел вас в салуне у Медвежьего Ручья. Я находился там, когда кто-то восхищался вашим умением обращаться с ножом.

— Помню. Вы сидели у дальнего конца стойки. Чего хочет Мартин?

— Он подумал, что вам, вероятно, полезно знать, что Кья Пикеринг остановился в Саттерс-Форте. Я сам видел его позавчера.

Убрав револьвер в кобуру, Ник приблизился к мужчине, назвавшему себя Кэмпбеллом.

— Крис Кэмпбелл. Слева — Джо Купер, а этого любителя пострелять, который стоит позади меня, зовут Грэнвилл Элфа.

Кэмпбелл, высокий светловолосый человек с открытым лицом, слегка покачал головой.

— Вы прекрасно владеете оружием, Кинкейд. Мартин был прав. Жаль, что так вышло с Грэнвиллом. Он проявил излишнюю осторожность.

— Вы ранены?

— Это всего лишь царапина. — Кэмпбелл усмехнулся, сверкнув в полумраке голубыми глазами. — Мне доставалось и крепче.

— Расскажите мне о Пикеринге.

— Рассказывать почти нечего. Вчерашней ночью он выехал из Саттерс-Форта с какой-то девушкой. Я бы предупредил вас раньше, но мне сказали, что вы были заняты.

Предчувствие, часто спасавшее Ника, подсказало ему, что ответ на следующий вопрос окажется неприятным, однако он должен был его задать.

— Можете описать девушку?

Кэмпбелл кивнул:

— Она настоящая красотка. По-моему, даже слишком хороша собой для такого типа, как Пикеринг. Стройная, с длинными темными волосами, которые отливают золотом. Она ехала на маленькой серовато-коричневой кобыле… Эй! Вы уже уходите? Хотите передать что-то Мартину?

— Сообщите ему то, что вы рассказали мне, — хмуро произнес Ник, быстро зашагав к лошади. — Он сообразит, что надо сделать.

Тори сжалась под тонким одеялом. Она накрылась им лишь после того, как ее губы посинели, а зубы застучали так громко, что это вызвало недовольство двух сидящих у костра мужчин.

— Черт возьми, — раздраженно произнес человек, которого ее похититель называл Глэнтоном, — дай шлюхе одеяло, иначе она будет непригодна к употреблению.

Ворча и пошатываясь после виски, которое было выпито в этом примитивном лагере, капрал поднялся с земли и нашел одеяло, от которого дурно пахло. Однако оно спасало от холода. Он небрежно набросил его на Тори, сжал ее подбородок так сильно, что на глазах девушки появились слезы, и засмеялся.

— Ручаюсь, тебе не терпится увидеть, что мы приготовили, красотка. Я уверен, тебе понравится.

Глэнтон посмотрел на них. Отсвет костра падал на его изборожденное шрамами лицо; густые брови почти скрывали маленькие глазки, в которых отражались красные языки пламени. Он лениво потер пах, глядя на Тори.

— Не понимаю, почему мы еще не занялись ею, Пикеринг. Все равно потом мы заметем следы.

Пикеринг выпрямился, бросил взгляд через плечо на Глэнтона:

— Я же сказал тебе. Я все продумал две недели назад, когда увидел, как шлюха танцевала в миссии, трясла своими сиськами. Я увидел, как отреагировал Кинкейд, когда она позволила какому-то типу прижаться к ней. Я понял, что могу покончить с этой историей, прежде чем он доберется до меня, и последовал за ними. Почти схватил девку в Саттерс-Милле, но Кинкейд вернулся слишком быстро и мне пришлось снова ловить подходящий момент. В следующий раз она облегчила мою задачу. Сама вышла ко мне, верно, красотка?

Он бросил на Тори торжествующий взгляд, и она вздрогнула. Значит, в полумраке действительно таилась опасность, а не отправившийся в уборную старатель. Пикеринг. Эта фамилия показалась ей знакомой, она всплыла из глубин памяти… Ну конечно. В тот день на городской площади, когда Ник расправился с Такеттом, он спрашивал о Пикеринге. Тори стало дурно. Они убили девушку, вспомнила она, которая была дорога Нику. Она всегда хотела спросить его о ней, но так и не отважилась это сделать.

Пикеринг вернулся к костру, полыхавшему в нескольких футах от Тори. Он решил оттуда приглядывать за девушкой. У нее слипались глаза, хотелось заснуть, а пробудившись, оказаться в своей постели в Бостоне, где ее покой оберегали дядя Симес и тетя Кэтрин, а пухлая Мэри приносила в спальню горячий шоколад и булочки с корицей… Господи, ей казалось, что с того времени, когда она чувствовала себя защищенной, прошла целая вечность, а не шесть месяцев.

Рано или поздно Пикеринг и Глэнтон совершат задуманное, и ей придется испытать невыносимые муки и унижение.

Щеки Тори вспыхнули — она вспомнила, как Пикеринг заставил ее ехать с обнаженными грудями мимо лагеря с людьми. Это был самый унизительный момент в ее жизни, ей пришлось держать голову поднятой и смотреть прямо перед собой, словно рядом не было мужчин. Они изумленно пялились на девушку, не зная, что кончик острого ножа щекотал ее спину под шерстяной накидкой Пикеринга.

Он сам оставался в тепле. Его рука лениво ласкала девушку на глазах у мужчин. Похоже, неторопливо проезжая мимо лагеря, он получал извращенное удовольствие. Она слышала его учащенное дыхание, гнусные слова, которые он бормотал ей на ухо, обещания сделать с ней нечто такое, о чем она и не догадывалась.

Ник. Приедет ли он за ней? Или подумал, что она выполнила свои обещания и удрала в Бостон? Эта мысль заставила Тори вздрогнуть. В таком случае она обречена. Она не переживет то, что собирались сделать с ней эти люди. О Господи, почему она не послушалась Ника и Кейси, проявила упрямство?

Глэнтон поднялся с земли, шагнул к Тори, и она прижалась спиной к дереву, настороженно глядя на мужчину. Он присел перед ней на корточки и облизал губы.

— Я еще не видел твои прелести, крошка. Покажи их мне. Я хочу увидеть, ради чего рискую своей шкурой.

— Черт возьми, Джонни, ты ничем не рискуешь. Думаешь, Кинкейд может справиться с пятью закаленными бойцами? Черта с два. — Пикеринг встал и приблизился к ним. — С нами трое твоих ребят. Мы способны обломать ему рога вдвоем, пока его женщина остается в наших руках.

По-прежнему сидя перед Тори на корточках, Глэнтон немного передвинулся на носках и посмотрел на Пикеринга: