Принцесса маори - Лора Вальден

— Миссис Мак-Мюррей! — Его тон стал таким резким, что хозяйка дома тут же притихла и в замешательстве взглянула на гостя.

— Мне нужно с вами обсудить кое-что срочное!

— Я слушаю, — явно обидевшись, ответила она.

— До меня дошли слухи, что в этом доме во время какого-то чаепития говорили о моей жене. Точнее, распространяли лживую информацию, что Джоанна якобы не ее дочь!

Миссис Мак-Мюррей замахала руками.

— Как вы можете предъявлять мне такие обвинения?!

— Значит, вы отрицаете, что под крышей вашего дома говорили об этом?

Миссис Мак-Мюррей нервно вздохнула.

— Это все же мое дело, о чем говорят у меня за столом!

— Нет, если эта ложь касается моей жены! Так вы об этом говорили? Да или нет? Если вы и дальше будете отрицать, я попрошу вашу дочь рассказать о том, что она подслушала. Она все пересказала потом Джоанне!

Миссис Мак-Мюррей побледнела.

— Не ввязывайте сюда еще и мою дочь! Она ко всей этой мерзости…

— Ах, вот как вы заговорили! Это я хочу оградить от такой мерзости свою дочь. Итак?

Миссис Мак-Мюррей потупилась.

— Да… нет… то есть действительно говорили! Но вы, пожалуйста, не горячитесь! Давайте лучше подумаем, как будет лучше для вашей дочери в этой запутанной ситуации. Я, признаться, уже думала над этим и пришла к выводу, что нам стоит поговорить об этом с глазу на глаз…

Том вздохнул.

— Как вы себе это представляете?

Миссис Мак-Мюррей криво улыбнулась.

— Видите ли, Джоанна страдает от того, что ваша жена, ну… вы же сами знаете… И было бы, наверное, намного лучше… То есть, она бы охотно…

Том грохнул кулаком по столу, так что миссис Мак-Мюррей вскрикнула от страха.

— Вы намекаете на то, что моя жена — маори, не так ли?

— Да… Но я думала, что, если бы Джоанна узнала правду, возможно, ей было бы легче.

— Какую правду? — взревел Том. Он снова почувствовал, как в груди становится все теснее. — Не могли бы вы открыть окно? — попросил он, закашлявшись.

Миссис Мак-Мюррей оказала ему такую любезность. Том глубоко вдохнул. Свежий воздух облегчил его муки.

— Какую правду, миссис Мак-Мюррей? — повторил Том.

— Не нужно вводить меня в заблуждение, мистер Болд, ведь это не слухи, если мы будем совершенно с вами откровенны.

Том измученно улыбнулся.

— Я был в соседней комнате, когда моя жена родила дочь!

— Но акушерка мисс Бенсон поклялась в обратном незадолго до своей смерти. Она открылась своей сестре.

— И вы этому верите? Тому, что эта старая сумасшедшая сказала на смертном одре? Подумайте, миссис Мак-Мюррей, если вы продолжите распространять слухи, я буду вынужден обратиться в суд! — закричал Том.

— Что здесь случилось? — послышался мужской голос.

Миссис Мак-Мюррей спаслась в объятиях своего мужа Теодора.

— Что это вам взбрело в голову ругать мою жену?

Том схватился за сердце. В тот миг у него появилось ощущение, будто его грудь стянуло корсетом, так что нельзя было вздохнуть. Тем не менее он крикнул:

— Ваша жена разносит слухи по всей окрестности, что моя супруга — не мать моей дочери! Я требую, чтобы это немедленно прекратилось. Иначе, иначе… — Том, шатаясь, подошел к окну и попытался глотнуть свежего воздуха, но это ему не удалось.

Мистер Мак-Мюррей грубо высвободился из объятий жены.

— Сколько раз я говорил тебе, чтобы ты не имела ничего общего с этими сплетницами! Как только ты повернешься к ним спиной, они начнут смеяться и над нами. Я требую, чтобы ты извинилась перед Болдами…

Он запнулся, потому что Том у окна громко простонал. Большой широкоплечий мужчина беспомощно осел на его глазах, как мешок.

— Мистер Болд! — воскликнул мистер Мак-Мюррей. — Нам нужен врач, черт возьми!

Мистер Мак-Мюррей присел возле Тома, который со стоном хватался за сердце.

— Пошлите мою дочь за доктором Томасом! — задыхаясь, произнес Том.

— Ты не слышала, что сказал мистер Болд? Кто-то должен позвать доктора Томаса!

Миссис Мак-Мюррей выскочила из комнаты, а Теодор остался с гостем.

— Не волнуйтесь. Все будет хорошо. Моя жена больше никогда такого не сделает. Я обещаю вам! Пожалуйста, потерпите… потерпите, — беспомощно твердил мистер Мак-Мюррей, церемонно вытаскивая платок и промокая покрывшийся испариной лоб Тома.

— Она наша дочь, — прохрипел Том.

— Но этого никто и не отрицает, — ответил мистер Мак-Мюррей. — Вам нельзя волноваться. Успокойтесь!

Но Том уже видел и слышал все словно в тумане: взволнованную речь мистера Мак-Мюррея, испуганное лицо его жены, слезы Джоанны и лихорадочную работу молодого врача.

Только когда Том снова очнулся в своей постели, он вспомнил все. Том открыл глаза. Люси держала его за руку. Она плакала.

— Любимая, все хорошо! Никто и никогда теперь не станет утверждать, что она не наша дочь, — охнул он.

— Помолчи! — попросила она. — Тебе нужно поберечься.

— Что сказал врач?

— Он хотел подождать, пока ты проснешься. Я думаю, он сейчас в саду.

— Хорошо, тогда приведи его. Я сделаю все, что он велит, чтобы такое никогда не повторилось, — пробормотал Том.

— Я же не могу оставить тебя здесь одного, — прошептала Люси.

— А если я тебе поклянусь, что это больше никогда не произойдет снова? — ответил Том и попытался улыбнуться.

— Я не хочу тебя потерять. Ты слышишь?

— Это самое лучшее, что ты могла мне сказать, любимая. Потому что я уже думал, что ты терпишь меня в доме только из-за детей…

— Отец, отец, — раздался испуганный голос сына. — Я сразу уехал из монашеской миссии, когда узнал, что случилось. Что это ты выдумал?

— Я осел, — произнес Том. — Как думаешь, ты сможешь вести дело вместе с Джоном? Я, наверное, проболею несколько недель. Мне же придется позаботиться о жене. — Том нежно взглянул на Люси, которая освободила для сына место рядом с кроватью.

Женщина с трудом сдерживала слезы. Молодой доктор сказал, что дела плохи. «Странно, — подумала Люси, — но только перед лицом смерти я поняла, какое место всегда занимал в моем сердце Том. Если он сейчас передаст дела Томми и побережет себя, то мы наверняка проживем вместе еще несколько прекрасных лет». Направляясь к веранде, Люси услышала донесшийся из жилой комнаты голос доктора. Молодой врач ей не особо нравился. Он очень отличался от отца, старого доктора Томаса, который жил ради своих пациентов и всегда спешил к ним. Его сын вел себя заносчиво, как будто он был лучше всех вокруг. Кроме того, поговаривали, что он женился на девушке, потому что та забеременела от него. Люси отбросила мысли о слухах. В конце концов, ей нет до этого совершенно никакого дела, хотя в глубине души она понимала, что за каждой сплетней кроется какая-то частичка правды, и это Люси уже успела прочувствовать на собственной шкуре.