Индийский веер - Виктория Холт

Я подняла брови и рассмеялась..

— Я уверена, что делала.

— Ни одной серьезной, Друзилла. Бессмысленно пытаться скрывать то, что очевидно. Я совершил как раз ту самую ужасную ошибку, на которую способен человек.

— Вы уверены, что хотите говорить об этом со мной, Дугал?

— С кем же еще я должен говорить?

— Может быть, с Фабианом.

— С Фабианом? Эти Фремлинги слишком эгоцентричны, чтобы вникать в проблемы других.

— Я уверена, что Фабиан посочувствовал бы. — Он не отвечал и я продолжала. — Это ваша женитьба?

— У нас с Лавинией нет абсолютно ничего общего.

Меня внезапно захлестнула волна гнева. Я подумала:

«Почему вы осознали это только сейчас? Это должно было быть очевидно с самого начала и почему вы говорите это мне?»

— Я всегда наслаждался временем, проведенным в пасторском доме, — грустно продолжал он.

— Мой отец тоже.

— У меня создалось впечатление, что все мы получали удовольствие.

— О, да, мы обсуждали интересные вещи.

— Вы всегда с энтузиазмом подхватывали любую тему. Если бы только…

— Это, должно быть, самая ваша любимая фраза.

— Вы никогда ею не пользуетесь?

— Я так полагаю. Но это всегда неэффективно. Ничто, из того, что прошло, нельзя изменить.

— Это не мешает мне говорить… если бы только…

— Вы не всегда будете здесь, и если вы решили вернуться обратно и изучать, когда приедете домой… что же, тогда есть что-то, к чему можно стремиться.

— Лавиния никогда бы не согласилась жить той жизнью, которой я хочу.

— Кажется, это так, но почему же вы не подумали об этом раньше?

— Я был ошеломлен.

— Ах, да, я знаю.

Над нами нависла тишина. Она была нарушена только звуком огромного летящего насекомого, влетевшего в открытую дверь.

— Оно было бы в комнате, если бы горела лампа, — сказал Дугал.

— Оно выглядит очень красивым.

— Здесь так много красивого, — сказал Дугал. — Посмотрите на сад. Разве он не изысканный… деревья, пруд, цветы. Все вызывает чувство глубокого покоя… но на самом деле оно совершенно ложное. Все в этой стране таинственно. Я думаю, что здесь все не такое, каким кажется.

— Это особенно относится к этому дому.

— Вероятно. Эти слуги, которые приходят исполнять наши приказания… Мне иногда интересно, что у них на уме. Кажется, будто они затаили обиду и обвиняют в чем-то нас. Посмотрите на этот сад. Где могли бы вы увидеть более мирно выглядящее место, однако здесь в траве прячутся опасные змеи. Вы могли бы даже встретить кобру, скрывающуюся в подлеске.

— У вас это звучит, как сад Эдема со скрывающимся гадом, — со смехом сказала я.

— Не так уж они и не похожи. Вы должны быть осторожны в саду, Друзилла. Здесь змеи есть повсюду.

— Я уже видела одну или две. Они бледно-желтоватые?

— Да… пестрые. На них овальные пятна, коричневые с белым на конце. Избегайте их! Их укус может быть смертельным.

— Я видела их на базаре, выглядывающими из корзинок заклинателей змей.

— Ах, да, но у этих удалены их ядовитые зубы. А у тех, что находятся в саду, — нет.

— Меня пробирает дрожь, когда я думаю о мирном виде этого места и всей той опасности, которая здесь таится.

— Это правдивое отображение жизни. Часто большая красота скрывает пустоту… а иногда и зло.

В полутьме я увидела его грустную улыбку. Я знала, что он думает о Лавинии, и хотела его успокоить.

Несколько мгновений мы сидели молча, и именно так застал нас Фабиан.

Он внезапно вошел в комнату.

— Ах, — воскликнул он. — Извините меня. Я не знал, что здесь кто-то есть, ведь вы сидите в темноте.

— Нам хотелось воздуха, а не насекомых, — сказала я.

— Ну что же, осмелюсь сказать, что некоторые из них нашли сюда путь.

Он сел рядом со мной.

— У вас был трудный день? — спросила я.

Он пожал плечами.

— Не больше чем обычно. — Он вытянул свои длинные ноги. — Вы правы, — продолжал он, — сидеть здесь в темноте очень спокойно. Скажите, не прервал ли я какой-то интересный разговор?

— Мы говорили о контрастах здесь. О красоте и скрывающемся уродстве. Прекрасные цветы, зеленая трава и невидимые опасные змеи, готовые нанести смертельный удар.

— Опасность, таящаяся повсюду, — беспечно сказал Фабиан. — Но разве это не то, что возбуждает?

— Я полагаю, что большинство сказало бы «да», — подтвердил Дугал.

— А как вы? — спросил Фабиан меня.

— Я не уверена. Я думаю, что это зависело бы от опасности.

— И от того, могли бы вы, встретившись с ней, избежать ее? — предположил Фабиан.

— Думаю, да; — я встала. — Осмелюсь сказать, что у вас, видимо, есть деловой разговор. Хочу пожелать вам доброй ночи.

— О, вы не должны позволить, чтобы мой приход нарушил этот приятный тет-а-тет.

— Мы просто праздно болтали, — пояснила я. — А теперь я пошла.

Фабиан проводил меня до двери.

— Спокойной ночи, — сказал он. Его глаза имели насмешливое выражение.

Через несколько дней мне пришлось вспомнить этот разговор. Я находилась в саду с Элис и детьми. Айя была с нами. Я говорила с ней о Рошанаре и спрашивала, слышала ли она что-нибудь о ней.

Она покачала головой.

— Нет… нет. Она уехала далеко. Может быть, я больше никогда не увижу ее.

— О, но она приедет навестить вас! — запротестовала я. — Она не может быть так уж далеко.

Айя подняла руки и слегка покачала из стороны в сторону. В ее позе было что-то фаталистическое.

К нам подбежала Луиза. В руке она что-то держала.

— Что это? — спросила я.

— Я сорвала это для вас, — сказала она и протянула мне растение. Я посмотрела на него. Никогда раньше я не видела ничего похожего на него.

Айя взяла это. Ее лицо побледнело. Она произнесла испуганным голосом:

— Колючее яблоко.

В моей памяти что-то зашевелилось. Что я слышала уже о «колючем яблоке»? Ко мне вернулись обрывки разговора. Это было «колючее яблоко», из которого извлекали наркотик. В прошлом тхаги использовали его, чтобы отравлять свои жертвы, когда не умертвляли их с помощью удушения..

И вот Луиза… срывающая его в этом саду.

Я поняла, что айе было известно о нем.