Великолепие - Бренда Джойс

— Догадываюсь, что именно. У нее было свидание с этим обворожительным Воронским, и оба так увлеклись, что забыли обо всем на свете.

Тэйчили растерянно спросила:

— Что же нам делать?

Кэролайн подумала о Николасе, поручившем ее попечению свою дочь. Что бы ни произошло между ними, она не могла обмануть его доверия.

— Мы уезжаем. Немедленно. Скажите всем, что через два часа отправляемся в Тверь.

— А как же княгиня?

— Мы уезжаем без княгини. — Кэролайн понимала, какое ответственное решение берет на себя.

— Мы не можем уехать без мамы! — прозвучал голос Кати. Кэролайн оглянулась и увидела бледную и расстроенную девочку.

— Я думала, ты занимаешься с синьором Раффальди, дорогая, — бодро проговорила Кэролайн.

— Сейчас должен быть урок астрономии, и я пришла за вами, — сказала Катя. — Мы не уедем без мамы.

— Я понимаю, дорогая, что ты беспокоишься о маме, но она взрослый человек и способна позаботиться о себе. Всем жителям приказано покинуть город. В любую минуту в Москву может вступить Наполеон. Мы должны покинуть город.

— Нет. Без мамы я не поеду.

У Кэролайн опустились руки. На выручку пришла Тэйчили:

— Мы встретимся с мамой в Твери, Катя. Что с тобой? Ты всегда была такой послушной девочкой. Извинись перед мисс Браун.

Катя, враждебно взглянув на гувернантку, выскочила на улицу. Кэролайн обменялась с Тэйчили взглядами, и обе женщины побежали за Катей. Они успели заметить, что девочка выскользнула за ворота.

— Катя! — крикнула Кэролайн.

Но девочка побежала еще быстрее и скрылась за углом.

— Позовите людей! — крикнула Кэролайн гувернантке, а сама, подобрав юбки, во весь дух помчалась за Катей. Завернув за угол, она огляделась. Девочки нигде не было видно.

Несколько часов спустя Кэролайн, чуть не плача, вернулась и тяжело опустилась на ступеньки крыльца. Руки и ноги у нее дрожали от усталости. Перед домом стояли пять телег, нагруженных вещами и готовых к отъезду. Они ждали там с половины десятого утра. Катю так и не нашли. Кэролайн старалась не плакать, но была очень встревожена и напугана.

Что, если девочка заблудилась? А вдруг с ней что-то случилось? Что, если в город вошли французы и схватили ее? Может, она где-то прячется?

К Кэролайн подошла Тэйчили и протянула ей шаль.

— Вы простудитесь, — сказала Тэйчили, кутаясь в шерстяное пальто с меховым воротником. — Слуги собираются уходить пешком. Я не имею права их задерживать.

Кэролайн накинула шаль, хотя не ощущала холода. Слуги уходят, а они с Тэйчили остаются одни, во дворе, рядом с нагруженными телегами. Нераспряженные лошади подремывали в оглоблях. Время от времени одна из них всхрапывала и взмахивала хвостом. Улица за оградой была тиха и безлюдна.

— Мы не уедем без Кати, — в отчаянии сказала Кэролайн.

— Разумеется, нет, — согласилась Тэйчили. Из дома вышел Раффальди.

— Нельзя задерживаться больше ни минуты, дамы. Пора отправляться. Что, если придут французы?

— Мы не уедем без Кати. — Кэролайн опустила глаза.

— Я тоже встревожен исчезновением девочки, но не хочу умирать. Всего хорошего, дамы. — Раффальди спустился по ступенькам, взобрался на одну из телег и взял в руки вожжи. Лошади выехали за ворота и вскоре скрылись из виду.

— Предатель! — возмущенно бросила Кэролайн. Тэйчили положила руку ей на плечо:

— Может, нам лучше отпустить слуг? Оставим пару лошадей, а когда Катя найдется, нагоним людей в дороге.

— Тэйчили, я не умею ездить верхом, но постараюсь научиться. Давайте отпустим всех, кто еще остался.

В этот момент в конце улицы показался экипаж. К нему была привязана лошадь под седлом, но без всадника. Экипаж въехал во двор. Кэролайн, увидев зеленый с серым мундир, подумала, что это Николас. Но это был Воронский. Рядом с ним сидела, уютно закутавшись в подбитую мехом накидку, Мари-Элен.

— Мы уезжаем немедленно. Французы совсем близко.

— Княгиня, ваша дочь убежала, — холодно сообщила Кэролайн.

— Катя пропала? — Мари-Элен огляделась.

— Девочку надо немедленно найти, — сказал Воронский. — Нельзя терять ни минуты.

— Князь Северьянов поручил мне заботиться о своей дочери. Я дала ему слово и постараюсь сдержать его. Мы прибыли в Москву вопреки распоряжению князя. Такова была воля княгини. Я шесть часов разыскивала Катю по всему городу и готова искать ее, пока не найду. Но нам нужна ваша помощь, — обратилась Кэролайн к Воронскому.

Он пристально посмотрел на нее.

— Значит, вы и есть мисс Браун? Кэролайн бросила взгляд на Мари-Элен.

— Да, я Кэролайн Браун. И я прошу вас о помощи. Верхом вам удастся осмотреть большую территорию, чем мне, пешей. К сожалению, я не умею ездить верхом.

Воронский кивнул.

— Мари-Элен, позаботьтесь о том, чтобы все были готовы к отъезду.

— Все уже готовы, — язвительно заметила Кэролайн. — Во всяком случае, те, кто еще остался. Мы готовы уже двое суток.

— Поражен вашей предусмотрительностью, мисс, — чуть улыбнулся Воронский и, отвязав коня, вскочил в седло.

— Куда вы? — вскрикнула Мари-Элен.

— Я еду разыскивать Катю. А что вы подумали? Мари-Элен расплакалась, и, как показалось Кэролайн, вполне искренно.

— Как она могла убежать в такое время? Когда вернется, я ее накажу. Клянусь! Наполеон близко. Вы сами так сказали. А наша армия снова отступает. Трусы! Какие они все трусы! — всхлипывала Мари-Элен.

Воронский взглянул на Кэролайн.

— Давайте встречаться здесь каждые два часа. Полагаю, Катя прячется где-то неподалеку. Если найдете ее, уезжайте, я вас догоню.

Кэролайн кивнула.

— Мне тоже кажется, что девочка поблизости. Не лучше ли нам отправить сейчас всех людей в Тверь? Мы присоединимся к ним, как только отыщем Катю. — Отличная мысль, — согласился Воронский.

— Я еду с людьми, — вдруг заявила княгиня. — Какой мне смысл оставаться здесь? А вы найдете Катю и приедете в Тверь.

Кэролайн, утратив дар речи, взглянула на любовника Мари-Элен.

— Неужели вы бросите дочь, Мари? — тихо спросил он. Княгиня насторожилась.

— Я не бросаю ее. Ведь вы найдете ее. Мисс Браун сама утверждала, что нам не следует оставаться здесь. Зовите слуг! Мы сию же минуту отправляемся в Тверь!

Слуги разместились на подводах, а Воронский помог Мари-Элен сесть в экипаж. Хотя он и предал Николаса, Кэролайн прониклась к нему симпатией: князь все понимал, но не мог совладать со своими чувствами.

Не сказав больше ни слова, Воронский выехал со двора.