Перепутье - Даниэла Стил

На следующий день Ник позвонил Лиане, чтобы поблагодарить запрекрасный вечер, и пожелал всем счастливого Рождества. Лиана старалась, чтобыразговор вышел кратким и официальным, но, услышав его голос, она ощутила укол всердце. Она почувствовала, как ему одиноко без сына. И не удержалась.

— Ты звонил сегодня Джонни, Ник?

— Да. — Его голос упал. Лиана поняла, что былаправа в своем предположении. День был для него трудным. — Он плакал, какмаленький. У меня сердце разрывалось на части. А его мать сегодня уезжает надве недели в Палм-Бич одна, без него. — Он вздохнул. — Ничего неизменилось, и я ничего не могу поделать.

— Может быть, когда вернешься… — Она отвечала насобственные мысли.

— Тогда я что-нибудь предприму. Мои адвокат советует влюбом случае подождать с апелляцией. Но я по крайней мере знаю, что мальчик живи здоров. Маркхам абсолютный дурак, его ничего не интересует, кромеразвлечений. Он не станет обижать Джонни. — Раньше он говорил другое, нотеперь выхода не было. Он знал, что Хиллари не будет нянчиться с ребенком, новсе-таки присмотрит за ним, иначе это было бы все равно что бросить еговообще. — Бретт Уильямс последит за моими делами. Если все пойдет неплохо,он займется и Джонни. Это все, что я смог сделать до отъезда.

Она слушала, и у нее болело сердце. Лиана знала, как Никлюбит ребенка. Отчасти поэтому она и пригласила его.

— Поэтому ты и пошел добровольцем, Ник?

— Более или менее. Мне нужно сменить обстановку. Идетвойна, и это какое-то облегчение после того, что было в прошлом году.

— Только не сходи с ума, когда корабль отплывет. —Она подумала, что ему стоило все-таки остаться, чтобы быть с Джонни. Иногда емуи самому так казалось, но сейчас он был рад, что записался добровольцем,особенно после того, как нашел ее.

— Я еще не уехал. — Он улыбнулся, стоя у аппаратав своей гостинице. Потом решился: — Можно тебя увидеть сегодня, Лиана?

Последовала короткая пауза.

— Я обещала побыть с девочками… — Ее голос дрогнул.Лиана не знала, что ответить. Она хотела, чтобы он понял: для нее за последниеполгода ничего не изменилось. Ее чувства остались прежними. И к нему, и кАрману. Ее решение не изменилось, она должна покончить с этим романом.

— Я понимаю.

Но ей опять послышалось в его голосе одиночество, и это еерастрогало. Где-то в глубине ее мозга прозвучал предостерегающий звонок, ноЛиана не обратила на него внимания. Какой вред будет оттого, что он придет? Вконце концов, Рождество.

— Может быть, ты зайдешь к нам днем. Будут дети и дядя.

— Я бы очень хотел…

— Приходи около четырех.

Он крепко сжал телефонную трубку.

— Спасибо, Лиана. Я ценю это.

— Не говори так. Ты мой старый друг. Воцарилосьмолчание, потом он заговорил:

— Я твой друг?

— Да. — Ее голос был нежным, но в то же времятвердым.

— Приятно слышать.

Он пришел в четыре. Девочки очень обрадовались, увидев его,а Джордж удивился.

— Я и не предполагал, что мы так скоро сновавстретимся.

— Ваша племянница пожалела меня, бедного моряка,оказавшегося в чужом городе.

Дядя Джордж рассмеялся, а Ник стал играть с детьми. Черезнекоторое время Лиана предложила погулять в Президио. Джордж ответил, что лучшеостанется дома и почитает, пока они не вернутся. Он улыбнулся Нику. Они наделипальто и вышли. Девочки прогарцевали вперед. У Мари-Анж неожиданно оказалисьдлинные жеребячьи ноги. Элизабет едва поспевала за нею.

— Они станут красивыми девушками. Сколько им сейчас?

— Элизабет девять, а Мари-Анж одиннадцать. А Джонни?

— Джонни? Ему почти одиннадцать. — Никкивнул. — Время идет быстро, не так ли?

— Иногда. — Она думала об Армане. Он сразу жепонял это и повернулся к ней.

— Как он? Все еще во Франции? Она кивнула.

— Да.

— А я думал, что он в Северной Африке.

Она взглянула на Ника и остановилась. Невозможно былоскрывать от него и дальше. Она просто не могла больше выносить этого.