Созданные для любви - Барбара Делински

Уэнделл Кумбс, нахмурившись, сел на левый край деревянной скамьи. У него ныли кости и настроение было препаршивое. День выдался неудачный, да и неделя, пожалуй, тоже, да и весь месяц, если уж на то пошло. Ему было не по нраву то, что творилось в последнее время в Даунли.

Недовольно ворча, он поставил кружку на колено. В кружке был овощной сок, от кофе Уэнделл отказался.

—Кларенс, — пробурчал он, косясь на правый край скамьи.

Кларенс Харт кивнул:

— Уэвделл.

— Ну сегодня и парит!

— Точно.

Уэвделл поднес кружку ко рту, но пить не стал и опять поставил на прежнее место. Овощного сока ему совсем не хотелось, он бы с удовольствием выпил кофе, только не ту бурду, которую варили в лавке. Ему хотелось настоящего кофе — такого, какой готовила когда-то Мэйвис. Но Мэйвис закрыла лавочку и переехала в Бангор, в дом престарелых. Будь он проклят, если даст упечь себя в богадельню! Хотя и в Даунли стало противно, город катится в тартарары. С каждым днем старого становится все меньше, зато прибавляются какие-нибудь новшества.

— Слыхал новости? — спросил он Кларенса.

— Смотря какие.

— Они решили не продавать поместье. — Сообщая эту новость, Уэвделл испытывал такое же раздражение, как в тот момент, когда сам ее услышал.

—Ага.

Уэвделл мрачно уставился на Кларенса:

— А ты откуда знаешь?

— Я догадывался.

— По-моему, это глупость, дом-то уродливый.

Кларенс подумал, что, возможно, когда-то дом и впрямь был уродливым, но Сент-Клеры неплохо его отремонтировали, и Джесс был с ним согласен, и Гас тоже, и Кэл, и Эди.

— Все эти белое дерево, стекло, дурацкие ковры, нелепая мебель…

— Не надо было ходить смотреть, если не нравится.

— Так ведь я должен был попрощаться со старой дамой, как все.

Кларенс достал трубку и полез в карман за кисетом.

—Мой брат Банни говорит, похороны обошлись в десять тысяч долларов, — заявил Уэвделл.

—Не может быть.

— Да-да. Конечно, изрядную часть этих денег заплатили святому отцу, чтобы он сказал что-нибудь хорошее.

— Священник всегда говорит примерно одно и то же, люди просто вносят пожертвования.

— Ну да, и чем больше они жертвуют, тем лучше он говорит. Может, они отвалили ему все десять тысяч, хотя я лично не поверил тому, что он наговорил. — Уэнделл издал короткий резкий звук, напоминающий лай. — Ха! «Щедрая дарительница»! Да она была жадной, как все богачи. И то, что она сделала в Старз-Энд, мне тоже не понравилось, по-моему, это просто безвкусица.

Кларенс открыл кисет, вынул трубку изо рта и зачерпнул ею табак.

— А по-моему, все не так уж плохо.

— Посмотрим, что ты скажешь, когда они проживут здесь лет пять. По городу каждое лето будет носиться ребятня, а зимой толпы приезжих станут вырубать наши елки.

Кларенс утрамбовал табак в трубке, сунул ее в рот и завязал кисет.

—Помяни мое слово, ее смерть — дурной знак, — продолжал пугать Уэнделл. — Она приехала сюда и только переступила порог дома, как — бац! — отдала концы. Все-таки было бы лучше, если бы они продали поместье от греха подальше. Надо им посоветовать. Мне и раньше казалось, что дело дрянь, но это были только цветочки, ягодки ждут впереди.

Кларенс чиркнул спичкой.

— С тобой далеко не каждый согласится.

— Да что они знают, они слишком мало пожили на этом свете, чтобы понимать, что к чему. Сначала художники, потом ребятня. Потом компьютеры.

Кларенсу уже порядком надоело слушать, как Уэнделл пинает мертвую собаку. Он даже пожалел, что пришел, а не остался дома с Джун. Хотя, с другой стороны, Джун заставила бы его убирать и выносить мусор. Нет, лучше потерпеть брюзжание Уэнделла.

Он подождал, пока табак в трубке займется, потом погасил спичку и выпустил в воздух облачко дыма. Уэнделл раздраженно замахал рукой, отгоняя от себя дым.

— Что молчишь? Сказать нечего?

— В Старз-Энд нет компьютера.

— Пока нет.

— А ты когда-нибудь за ним работал?

Уэнделл посмотрел на Кларенса с таким ужасом, будто тот спросил, не наряжался ли он когда-нибудь в женское платье. Но Кларенс не видел в своем вопросе ничего ужасного.

— Говард мне показывал, что можно делать на компьютере. Можно, к примеру, читать новости, которых нет в газете. Узнавать, с каким счетом кончился вчерашний бейсбольный матч на западном побережье. «Ред соке» проиграли.

— И так можно было догадаться, — пробурчал Уэнделл.

— Лучше бы я не знал, — заметил Кларенс. Он глубоко затянулся и только успел выпустить длинную струйку дыма, как на ступенях появилась Колли Далтон. Он дотронулся пальцами до кепки. — Доброе утро, Колли.

— Доброе утро, Кларенс.

Колли прошла мимо и скрылась в магазине.

—Дрянная бабенка, — пробурчал под нос Уэнделл.

Кларенс его не поддержал. Колли и Джордж казались ему довольно милой парой, он и Джун иногда играли с ними в «скрэббл».

Уэнделл снова метнул на него свирепый взгляд.

—Тебе небось и Сент-Клеры тоже нравятся.

Кларенс чуть подался вперед и посмотрел вдоль Мэйн-стрит направо и налево. Утро было тихое, в Даунли утро всегда тихое.

— Не только мне, но и многим другим тоже. Уэнделл, признайся, ты проиграл войну.

— Только потому, что такие, как ты, встали на сторону врага.

—Я не вижу никакого врага.

Уэнделл фыркнул:

—Ты и не увидишь. — Он отвернулся от Кларенса, но потом ему пришло в голову, что Кларенс еще не все знает, нужно его просветить. Так уж случилось, что Уэнделл жил по соседству с Поттсом, местным гробовщиком. Он снова повернулся к Кларенсу: — Ты слыхал про ее платье? Кларенс закинул ногу на ногу.

— Поттс рассказывал, что оно все цветастое, желтое с красным. — Уэнделл фыркнул. — Представь себе, в нем ее и похоронили! — Он укоризненно прищелкнул языком. — Хорошо, что гроб был закрыт. — Он покачал головой. — Бедный Уилл.

— Уилл умер, он ничего не видит.

— Зря ее похоронили там.

— Это ее право.

— Джесс должен был этому помешать. — Уэнделл сплюнул. — Между прочим, Джесс неплохо устроился, женится на младшей.

— Точно.

— А ты откуда знаешь? Кларенс вздохнул:

— Уэнделл, об этом знает весь город.