Лера - Татьяна Волк

Ну какой мудак!

Ещё одним своим поступком перечеркнул остатки того светлого и доброго что ещё хранила о нём моя память. Не осталось для него больше добрых слов! Вообще ничего не осталось!

Опять меня трясёт. Опять не могу дышать. Впиваюсь ногтями в ладони. Говорю себе, что ну его к чёрту! И всё равно душа горит сильнее чем тело. Не хочу выглядеть как законченная истеричка, всё-таки я еду в вагоне не одна, и кое-кто из пассажиров уже тоже бодрствовал, как и я. Вышла в туалет, пока старушка напротив не начала на меня коситься как на ненормальную. А у меня просто не всегда получается держать эмоции в себе. Не получается у меня делать вид, что мне наплевать, что человек, которого я люблю изменил мне. Да и не изменил даже. Просто для него всё закончилось. Это я живу мыслями и надеждами о продолжении наших отношений, как прилипчивая идиотка. Дура!

Дура! Дура! ДУРА!

Закрылась в небольшом помещении и включив воду плеснула себе на лицо. Сколько ещё миллионов шансов я готова ему дать? Может хватит с меня?! Может пора мне тоже вычеркнуть этого человека из своей жизни? Или что ещё он должен сделать, чтобы я наконец пришла к такому решению?! Что в принципе ещё можно сделать чтобы наконец убить во мне это чертово чувство к нему?!!

Сквозь шум в ушах слышу, как проводница за дверью сообщает кому-то название моей станции, к которой мы подъезжаем, и выхожу. Иду по направлению к своему месту, чтобы забрать свои вещи. Бабка напротив уже опять разложила все свои припасы, решив напоследок позавтракать. По её словам, ехать ей ещё несколько часов. Жует хлеб с вареными яйцами и поглядывает то на меня, то в окно.

— О, милая. Попадём мы с тобой в непогоду сегодня.

Я даже толком не обратила внимания на её слова, хотя ещё вчера весь остаток вечера она развлекала меня своими рассказами. Точнее просто делилась своими воспоминаниями. Собственно, наверное, поэтому мне было и не до чьих-либо сообщений, потому что попутчица попалась слишком разговорчивая, и мне казалось невежливым уткнуться носом в телефон, когда со мной пожилой человек разговаривает.

Я горько усмехнулась про себя, потому что эта «непогода» это последнее, что меня сейчас волновало. Перекинула свою сумку через плечо, а бабуля, прожевав кусок хлеба интересуется:

— Плохие новости из дома? Так побледнела сразу…

Я вяло кинула.

— Да плохие, — подбородок опять предательски задрожал, а слёзы подступили к глазам. Пока бабка не начала интересоваться подробностями, потому что часть моего разговора с Черемушкиной она всё-таки слышала, я попрощалась со старушкой, отделавшись её: «Ну, не переживай. Всё ещё наладится. Ты же молоденькая совсем. Всё ещё только впереди».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Только вот у меня такое чувство, что самое лучшее уже позади. А впереди какой-то беспросветный мрак. Вышла в тамбур с проводницей. До моей остановки оставались считанные минуты. Когда оказалась у родного вокзала разве что невесело усмехнулась, действительно попав под дождь. Я была довольно легко одета и холодный ветер тут же пробрал меня до костей. В этом году весна совсем не спешила радовать, и теплые дни были очень редким явлением. Хотя как раз такая погода была очень даже под стать моему настроению. Быстро добраться до моего дома у меня не получилось и естественно после этого оставшиеся дни моего внепланового отпуска я провела в постели из-за дурацкой простуды. Где-то два из них я провела, тупо уткнувшись в стену. У меня была высокая температура. Болело горло. Болело всё. А ещё накрыла волна апатии к абсолютно всему что меня окружает. Радует, что хотя бы реветь из-за Краёва перестала. Да не достоин он никаких слёз! И никаких надежд, и иллюзий по поводу него у меня больше не осталось. На третий день я проснулась из своего полузабытья из-за того, что в мою комнату в очередной раз зашла мама, но только теперь уже с потерянным выражением лица.

— Лерочка, а нам уже третий день кто-то твои любимые ромашки на ручке двери оставляет…

— Ненавижу ромашки, — и вообще всё, что с ним связано теперь ненавижу. Не сложно было догадаться, кто это делает. Некому больше кроме Руслана. Но даже несмотря на это отвернулась опять к стенке и зарылась носом в одеяло. И ну его к чёрту!

Мама не дала уснуть. Эти визиты оказывается имели неожиданное продолжение.

— Ну я ему так и сказала. Говорю: «Какие ромашки? Ребёнок болеет, хоть бы витамины какие принёс».

Я ошарашенно повернулась к ней. Какие витамины? Какие ещё нафиг витамины после всего, что он сделал? Да пошёл он к чёрту вместе со своими витаминами!

— В общем я твоего мальчика позвала вечером к нам, — «обрадовала» меня мама вместо того, чтобы послать этого «мальчика» далеко и надолго.