Земные радости - Филиппа Грегори

На рассвете они проснулись от шума, производимого матросами на подходе к порту. Времени для слов не оставалось, да и то, что произошло между ними, было глубже простых слов. Джон верил, что теперь они связаны друг с другом и ничто не сможет их разделить. То была любовь мужчины к брату по оружию, сильная, могучая любовь вассала к своему господину, а теперь еще и страстная преданность любовников, которые обнаружили все наслаждения мира в телах друг друга. Пока Джон быстро одевался, Бекингем улыбался, вытянувшись на постели. При виде этой шаловливой соблазнительной улыбки желание Традесканта, теперь казавшееся ненасытным, снова возродилось.

— Где мы ляжем сегодня? — спросил он.

— Не знаю, какой прием меня ждет, — отозвался Бекингем; его улыбка погасла. — Нам придется искать двор. Учитывая время года, есть шанс, что Карл сейчас в Уайтхолле. Возможно, мне будет непросто сохранить свое положение при дворе.

— При любом раскладе я ваш, — просто сказал Джон.

На лице герцога промелькнула слабая улыбка.

— Я знаю, — спокойно ответил он. — Пока мне нужно, чтобы ты был рядом.

— А после Уайтхолла?

— Домой на Новый год. — Бекингем изобразил покаянную гримасу. — К нашим любящим женам.

Традескант помедлил.

— Я мог бы отослать супругу в Кент, — наконец предложил он.

Элизабет и долгие годы брака казались теперь частью какой-то другой жизни, ничто не могло помешать его новому существованию, его новой любви, этой внезапно нахлынувшей страсти.

— У моей жены семья в Кенте. Она может навестить их. А я бы остался в Нью-Холле один, с вами.

— Нет надобности. Мы будем постоянно путешествовать, ты и я. Ты всегда будешь мне нужен. Люди станут сплетничать, но они всегда сплетничают. Ты будешь служить мне в спальне, как во время нашего плавания. Ничто не разлучит нас.

Встав коленями на кровать, Традескант потянулся к Бекингему. Двое мужчин обнялись. Кудрявые волосы герцога щекотали щеку и шею садовника. Рука Джона скользнула вниз по теплому телу господина и ощутила твердость его желания, что поднялось, приветствуя прикосновения.

— Ты хочешь меня, — заметил Джон.

— Очень.

— Я боялся, что все это продлится недолго, — признался Традескант. — Станет частью этих безумных дней. Поражения и горя. Я боялся, что сразу по прибытии в порт вы забудете меня.

Бекингем покачал головой.

— Только не сейчас. Я не вынесу, если останусь без тебя.

Говоря о своих чувствах после долгих лет добровольного молчания, Джон ощущал себя очень странно. Он казался себе таким свободным, будто открыл где-то внутри незнакомую территорию, личную Виргинию.

— Мы будем вместе, — пообещал герцог.

Он отбросил простыни, и у Джона при виде безупречного тела перехватило дыхание. Широкие плечи, длинные ноги, копна волос вокруг вставшего пениса, гладкая белая кожа живота и груди со спутанными темными волосами. Джон рассмеялся сам над собой.

— Я потерял голову от любви, как девушка! У меня просто дух захватывает, когда я смотрю на вас.

Бекингем улыбнулся.

— Мой Джон, — промолвил он, надевая льняную рубашку. — Люби только меня.

— Клянусь.

— Я серьезно. — Герцог выдержал паузу. — Не потерплю соперников. Ни жену, ни ребенка, ни другого мужчину, даже твои сады не потерплю.

Джон покачал головой.

— Конечно, никого и ничего, только вы, — заверил он. — Раньше вы были моим господином, но теперь я ваш душой и телом.

Бекингем надел алые лосины и красные штаны, расшитые золотом. Он рассеянно повернулся к Джону спиной, и тот завязал алые кожаные тесемки, наслаждаясь этой интимностью, этими небрежными прикосновениями.