Снежная королева и демон с ангельским терпением - Селена Микешина

Я взъерошил пряди, будто пытаясь избавиться от седины, которую никакая краска не брала, как услышал звук открывающегося в спальне окна.

Мне потребовалось чуть меньше секунды, чтобы вылететь из ванной и направить на взломщика меч-метаморф. Но, к счастью, стрелять не пришлось. Я медленно опустил оружие, склонил голову и сказал:

– Доброй ночи, Ваше Величество. Смотрю, мои преемники плохо справляются со своей работой.

– Будто эти недотепы могут меня удержать, – усмехнулась Снежная Королева и посмотрела на меня.

Молодая девушка в легком платье-кимоно и с ледяной короной на голове. С белоснежными длинными волосами и бледной, почти синей кожей с изморозью. От нее веяло холодом, но огню, пылающему в кристально-голубых глазах, мог позавидовать любой, даже самый сильный, элементаль. Прекрасна, непокорна и своенравна. Дочь вся в маму пошла.

Снежная Королева сидела на постели рядом с Венерой, нежно гладила ее по голове и ласково улыбалась, наблюдая за дочерью. Было видно, что она скучала по ней все эти годы и боготворила ничтожные мгновения за возможность находится рядом.

– А ты как всегда во всеоружии, Гравис, – она указала длинным ногтем на мой таз, полотенце с которого готово было вот-вот упасть. – И времени зря не теряешь, – и провела рукой по ожерелью, отчего змея довольно зажмурилась, чувствуя огромную силу духа. А в это время моя девочка перевернулась, показывая обнаженную кожу, что скрывалась под одеялом. Не вовремя. Совсем не вовремя. – Даже так.

Женщина посмотрела на меня, но теперь в её взгляде читалась потенциальная угроза. Я выдохнул, собираясь с мыслями, но ответить мне не дали:

– Значит так, зятек, – голубые глаза сверкнули, а в комнату проник холодный, промозглый ветер. – Я бы тебя хоть сейчас прибила, да только… ты все делаешь правильно.

Она поправила одеяло, проводя тонкими пальцами по румяной щеке, из-за чего девушка довольно улыбнулась, наслаждаясь материнской лаской, и королева встала, направляясь ко мне.

– Сила пробудилась, – серьезно начала она. – Моя дочь в опасности. Но ты должен ее защитить, – даже без ее слов я собирался это сделать, но услышанное далее повергло меня в ступор: – Но теперь не отдаляйся от нее, а наоборот. Я хочу, чтобы она стала твоей женой. Так она будет в безопасности.

– Вы слишком сильно доверяете мне, – я склонил голову и сжал кулаки. Я не был уверен в том, что смогу себя сдержать. Еще час назад я чуть не убил её, с вожделением представляя мертвое тело на своих руках. Могу ли я так рисковать?

– Доверяю? Ха! – она усмехнулась и скрестила руки на груди. – Я тебе вообще не верю! Но приказываю сделать это только потому, что по сравнению с другими ты – лучший вариант. Венера знает тебя с детства, ты всегда заботился о ней, даже когда стер ей память… Еще и истинным являешься, – последнюю фразу королева произнесла намного тише, кидая в дочь грустный взгляд. – Но! Ни дай боги, ты ее обидишь, твое проклятие покажется тебе прикосновением бабочки. Ясно? – ставни окон громко стукнулись о стены, впуская в комнату метель и показывая, что Снежная Королева не шутит.

– Да, Ваше Величество, – я опустился на одно колено и был полностью солидарен с мыслями духа. Если я обижу свою истинную, я сам себя убью.

А душа подошла ко мне и прошептала более мягко:

– Прошу тебя, защити её, – в голубых глазах отразилась тоска и боль, смешанные с волнением за свою кровь. Мать в последний раз приблизилась к своей дочурке, обняла, поцеловала в лоб, уронив на теплую кожу пару слезинок, и исчезла в снежном вихре.

– Мама… – хриплым голосом прошептала Венера, открывая глаза и прикасаясь рукой ко лбу. С ее глаз по вискам потекли слезы, после чего она испуганно заозиралась. – Агнелий? Где же ты?…

– Я здесь, – я подошел к кровати и, присев на корточки, вытер влажные дорожки с кожи. А она поймала мою руку и прижала к себе, уткнувшись в ладонь своим забавным носиком.

– Ты стер мою память… – утверждала она, внимательно смотря мне в глаза, завораживая своим глубоким изумрудным цветом и длинными ресницами, что, словно крылья бабочки, трепыхали, выдавая сонливость своей хозяйки.

– Да, – не стал спорить я и улыбнулся, проводя пальцами второй руки по ее шее. Она вытянула шейку, жмурясь от удовольствия, как кошка. Я усмехнулся, наслаждаясь видом обнаженной бархатной кожи, которую хотелось покрыть поцелуями, после чего спросил: – Венера, ты выйдешь за меня?

– Что? – она не расслышала и сонно открыла один глаз.

– Я сегодня буду спать на диване, – лучше предложу ей это потом. Когда она сможет нормально соображать. А сейчас мне опасно оставаться рядом с ней.

– Нет! – запротестовала Венера, потянув меня за руку на себя. – Не уходи!

Чтобы удержать равновесие, пришлось положить локоть около головы студентки, из-за чего наши лица были слишком близко. Еще немного, и я мог бы впиться в пухлые, сладкие губки, что соблазнительно блестели от влажности. И откуда в ней столько силы?

А это кошка обвила нежными руками мою шею, отчего коварное одеяло снова сползло с ее груди (они сговорились что ли?), показывая маленькие розовые вишенки, призывно торчащие вверх. Кусая губы и глядя на меня мутными глазами, она томно выдохнула:

– Поцелуй меня…

Я бы с радостью поцеловал. Жадно впился бы в сладкий дессерт, откидывая мешающее одеяло и проводя рукой по желанным изгибам. С упоением поглощал бы каждый вздох, наслаждаясь видом спутанных волос и красных щек. Вот только…

– Тебе нужно поспать, – я нежно прикоснулся губами к теплому лобику и аккуратно убрал руки со своей шеи. Она сейчас не понимает, что творит. Пойти на поводу ее желаний – это равносильно воспользоваться ею. – Я оденусь и приду к тебе.

А соблазнительница обиженно надула губки и замотала головой, требуя лечь с ней прямо сейчас и не слушая мои доводы. Как ребенок, честное слово. Ребенок с очень красивым, развитым телом…

Хотя ей только 20 лет, что я от нее хочу?

"Всего," – подсказало сознание.

Сдавшись, я устроился рядом с ней (полотенце, как на зло, сползло), а довольная Венера, обнимая, прижалась ко мне, обжигая меня теплом своего тела и царапая мягкими вершинками. Еще и по-хозяйски ногу закинула, словно испытывая мою выдержку. Ничего не поделаешь, придется потерпеть.

А "шпага", как девушка выразилась, была в корне не согласна с моим желанием, упираясь в женский животик и намекая, что воздержание к добру не приведет. А что я сделаю? Не изнасилую же ее, хотя она сама так и просится. Спасибо, что еще белье на ней есть, пусть оно лишь больше разыгрывает аппетит.

Вдох. Выдох. Нужно успокоиться и заснуть.

Но меня отвлекло приятное, немного покалывающее жжение в груди. Я открыл глаза и обомлел. Из солнечного сплетения Венеры вырывался голубоватый свет, который сплетался с моей… тьмой. Она избавляла меня от проклятья… Нет, она