Любовь в огне - Хизер Грэм

Она улыбнулась.

— Не сомневаюсь. Вы ранены?

Он откинул край одеяла, и она увидела, что левая нога ампутирована ниже колена.

— Сочувствую…

— Э, не беда! Главное, что в живых остался! И на том спасибо!

— Да-да, конечно…

— Зато теперь отправляют домой!

— Ну вот видите…

— Правда, и там придется драться!

— Господи, куда вам теперь драться-то?

— Ничего не поделаешь. У янки вновь появился бешеный интерес к Флориде. Мы же снабжаем продуктами, почитай, всю Конфедерацию! Янки-то думают, что у нас после Геттисберга уже силенок не осталось, но тут им придется разочароваться. Мы им покажем, почем фунт лиха, будьте покойны! — Лайам понизил голос:

— Кстати, миссис Маккензи… я виделся сегодня утром с доктором, так он тоже рвется домой. Даже подал рапорт о переводе обратно во Флориду. Говорит, что у вас будет маленький. А с ребенком, конечно, какая уж тут война? Малышу нужны дом и родители.

— И вы думаете, ему разрешат отправиться домой?

— Во Флориду, думаю, разрешат. Здесь крупных боев в ближайшее время не предвидится, а в наших болотах, боюсь, все только начинается. Вы-то сами хотите вернуться?

Рианнон задумалась на несколько мгновений, потом улыбнулась и искренне ответила:

— Очень.

Он осторожно коснулся ее руки.

— Знаете, я ведь называл вас ведьмой. Простите., .

— Какие уж тут обиды… Действительно, скорее бы всем нам домой, подальше отсюда…

Лайам вдруг втянул голову в плечи.

— Ой, идет…

— Кто?

— Полковник Шир.

Рианнон обернулась. По узкому проходу между кушетками к ней быстро приближался высокий худой человек с суровым лицом. Ей стало немного не по себе под его тяжелым взглядом, у него были глаза фанатика. Сзади маячили двое солдат.

— Миссис Маккензи? — подойдя, спросил он.

Она молча кивнула в ответ.

— Вы пойдете со мной.

— Куда?

— В штабную палатку.

— А зачем, можно узнать?

— У меня есть к вам несколько вопросов.

Рианнон растерялась.

— Но…

— Никаких «но», мэм. Еще вчера вы находились в стане янки. Мне странно видеть на вашем лице удивление.

— Сэр… я не в курсе военных планов северян, я всего лишь работала в их госпитале.

— Вы пойдете со мной, я сказал.

— Простите, но мне кажется, вы не можете мне приказывать. Я не военнопленная.

— Или вы пойдете сами, или вас потащат за волосы.

Глаза Рианнон сверкнули бешенством, и она попыталась обойти полковника. Откуда ни возьмись на ее пути появился Джошуа. Он нес в руках ведро с водой и вдруг уронил его. Она нагнулась, чтобы помочь ему ее поднять, и он, улучив момент, шепнул ей на ухо:

— Не волнуйтесь, идите пока с ними, а я разыщу доктора!

Она кивнула, но настроение у нее испортилось. По правде сказать, Рианнон немного испугалась и была далеко не уверена в том, что Джулиан смог бы ей помочь.

Шир довольно грубо взял ее за плечо и подтолкнул к выходу. Рианнон вздохнула и пошла, куда ей указывали. Войдя в палатку, она опустилась на низенькую табуретку, а полковник сел за стол.

— Я не советую, мэм, столь явно демонстрировать нам свое враждебное отношение.

— Чего вы от меня хотите? Я никогда не служила в армии федерального правительства, и мне будет трудно отвечать на ваши вопросы.

— Ваша слава обогнала вас.

— Слава? О чем вы, сэр? А, мне кажется, я начинаю понимать. Только учтите — я вовсе не такая ведьма, какой меня представляют.

— Мне нужно знать о янки все. Места дислокации, направления перебросок войск — все. Мне нужно знать, что задумал генерал Мид. Где он ударит в следующий раз. Вы меня поняли?

— Я не знаю этого…

— Я требую!

— Насколько мне известно, генерал Мид сидит в своем штабе и пока ничего не затевает.

В следующую минуту произошло то, чего Рианнон никак не ожидала. Худой полковник перегнулся через стол и отвесил ей пощечину. Возмущенная, Рианнон вскочила с табуретки.

— Как вы смеете!

— Я смею, поверьте мне, смею… — как ни в чем не бывало сказал полковник, вышел из-за стола и приблизился к ней.

— Я не знаю, что вам отвечать! Я не военнопленная!

— Вы приехали сюда со своим мужем-врачом, но вы янки. Так что… на благо дела Юга я принимаю решение о содержании вас под стражей.

— Вы не можете!

— Могу, мэм. Вы не выйдете отсюда до тех пор, пока не ответите на все мои вопросы. Насколько я слышал, у вас есть дар предугадывать будущее. И я заставлю вас говорить, миссис Маккензи. Вы предали штат, в котором родились и выросли. Вы предали свой народ. И вы за это ответите. Вас бы надо расстрелять как шпионку. А еще лучше — сжечь на костре как ведьму!

Этот человек не мог говорить серьезно. Рианнон знала, что война отвратительна практически во всех своих проявлениях. Человека, попавшего в руки врага, безусловно, ждала беда. Особенно женщину. Их насиловали, грабили, иногда даже убивали. Шпионок хватали и сажали в тюрьмы. Но никто и никого еще не сжег на инквизиторском костре. И кто об этом говорит? Армейский полковник, который привык к тому, чтобы его приказы исполнялись!

— Сэр, я повторяю, что не в силах помочь вам. Даже если бы я могла…

— Не пытайтесь меня одурачить. О ваших сверхъестественных способностях говорят и на Юге, и на Севере.

Рианнон поднялась с табуретки и двинулась к выходу из палатки.

— Я знаю, что про меня говорят. Это пустые сплетни. Меня по ночам мучают кошмары. Но я не умею вызывать их специально, они являются сами.

— А ну-ка сядьте. Сядьте, я сказал! — рявкнул он, подходя к ней и силой усаживая обратно.

Где же Джулиан? Может быть, до сих пор подбирает раненых… Или мальчишка-барабанщик не сумм его разыскать… Но как он может помочь? Шир старше по званию. Джулиан не в состоянии защитить ее от полковника, даже если тот лишился рассудка. Это не в его власти…

— Позвольте, я кое-что расскажу вам о Геттисберге, миссис Маккензи.

— Я уже достаточно слышала об этом ужасе. Полковник пропустил ее слова мимо ушей. — До войны у меня было пятеро сыновей. Вы понимаете? Пятеро! Веселые, честные ребята, которые не стали уклоняться от призыва, когда родине понадобилась их помощь. Они смело воевали и никогда не кланялись пулям. Так вот… одного я потерял под Шарпсбергом, а еще четырех.. Четырех, черт возьми, я потерял под Геттисбергом!