Мой упрямый принц - Ольга Дмитриевна Силаева

– То лес, – возразила я, – а то Лер!

Мы засмеялись вместе.

– Как ты думаешь, – произнесла я, – могло бы быть иначе? Чтобы мы приехали, в нас влюбились принцы, нам благоволила бы королева и всё случилось бы очень просто? Ваша с Сизмундом свадьба, наше с Лером… м-м… счастье?

Сюзи чуть подумала.

– Сизмунд и я – может быть, – нерешительно сказала она. – Но Лер… я почти не знаю его, но мне кажется, он не раскрылся бы никогда и никому. И никому не доверился бы.

– Разве что дочери дровосека в охотничьей избушке, – задумчиво проронила я. – Так что, наверное, и хорошо, что всё случилось так, как случилось. И с Лером… и со мной.

Сюзи сияющими глазами посмотрела на меня.

– Ты не просто его любишь, – уверенно сказала она. – Ты его обожаешь!

– Терпеть не могу, когда ты с таким самоуверенным видом сообщаешь очевидные вещи, – мрачно сказала я. – Я пойду спать.

– Ты его лю-у-у-убишь!

– Спать!

Я закрыла за собой дверь. И рухнула в кровать с улыбкой на устах.

Ранним утром я проснулась от смутно знакомого металлического звука.

Зевая, я подняла голову в предрассветных сумерках. Ровнёхонько в метре над моей головой, вибрируя, торчал в стене нож с запиской.

– Ну замечательно, – сонно пробормотала я. – В следующий раз привяжи корзинку с завтраком, а? И вообще, дай поспать.

Я закрыла глаза и рухнула носом в подушку. И только тогда сообразила, что записка меня не разбудит и не растолкает с ехидными комментариями. Нужно сесть и прочесть её самой.

– Да что ж такое-то, – сонно выдавила я, выдёргивая нож. – Это прямое злоупотребление правом сюзерена!

И развернула записку.

«Мостки. Срочно. Прямо сейчас».

– Что, вообще прямо сейчас? – Я упала обратно в кровать. – Ну уж нет! Сначала выспаться. И вообще, вот-вот начнётся столица, свадьба Сюзи, платья, кольцо, гости и всё остальное! У меня последний шанс отдохнуть, между прочим!

Но я успела заметить, что внизу небрежным почерком была приписана ещё одна строка. Я вздохнула и с трудом разлепила глаза.

– Если это не приглашение на публичную порку Вилье, – пригрозила я неизвестно кому (точнее, весьма известно кому), – моя месть будет страшна.

«Приказываю тебе как сюзерен».

И совсем-совсем мелким почерком:

«Приходи».

Меня подбросило на постели. Как сюзерен – своему вассалу, значит?

Ну ладно, он дождётся… своего вассала. Где там мой топор?

Увы, вместо топора пришлось довольствоваться лёгкими туфлями без каблука и приготовленным с вечера дорожным платьем. К сюзерену я отправлялась совершенно безоружной.

Но я буду не я, если не выскажу ему всё, что об этом думаю!

…Если бы он добавил «дровосечка», и вовсе не было бы ему пощады. Впрочем, «сюзерен» тоже хорош.

Я оглядела себя в зеркале и быстрым шагом направилась к двери.

Лер ждал на знакомых мостках, глядя на светлеющую полосу неба на востоке. Серая гладь озера казалась зеленовато-золотистой и вот-вот готова была вспыхнуть розовым рассветным золотом.

– Ну? – поинтересовалась я, подходя к нему. – Что оказалось настолько срочным, чтобы тебе потребовалось метать ножи и будить меня на рассвете?

– Не на рассвете, – поправил Лер, оборачиваясь. – Перед рассветом. Видела хоть раз, как над озером всходит солнце?

– Нет, и не стремлюсь. – Я зевнула. – По ночам я сплю.

– А уже утро, – ехидно отозвался мой сюзерен, делая шаг ко мне. Миг, и он уже обнимал меня за талию. – И только скажи, что эта утренняя красота совсем тебя не трогает.

Золотистые лучи пробивались из-за горизонта. Прозрачный воздух, нетронутая гладь воды – и совершенная тишина. Действительно красиво, что ни говори.

Но рано!

– Спят даже лебеди, – с укором сказала я.

– Смотри, – шепнул Лер мне на ухо.

Облака на горизонте взорвались оранжевым и алым. Огненная полоска солнца показалась над горизонтом, посылая лучи по всему небу. Серые облака, плывущие над озером, розовели с каждой секундой.

– Если бы не вассальная клятва, я бы… – начала я, но Лер лишь хмыкнул.

– Я же вижу, что ты не ворчишь, а притворяешься. Признай, ты рада, что оказалась здесь.

Ну вот ещё. Вслух? Обойдётся.

Мы молча наблюдали, как солнце поднимается над горизонтом. Теперь сияла и вода в озере, наливаясь цветом. Из домика появился белоснежный лебедь и поплыл по золотой дорожке.

– Я думаю, что пора мне подпортить впечатление о себе, – задумчиво сказал Лер, обняв меня сзади и положив мне подбородок на плечо. – Сейчас ты видишь меня прекрасным принцем, у которого есть единственный, но зубодробительно вредный недостаток: я читаю твои мысли. Думаю, это стоит исправить.

– Ты перестанешь читать мои мысли?

– Вот ещё. Но отныне у меня будут и другие недостатки. – Лер провёл рукой по моим волосам. – Буду беззастенчиво пользоваться своим правом сюзерена в самый неподходящий момент. Срывать тебя на верховую прогулку, хватать на руки и тащить на крышу смотреть на закат или даже на моё прекрасное обнажённое тело…

– А оно прекрасное? – с подозрением осведомилась я.

– Ты же проверяла.

И не поспоришь.

– И… – я помедлила, – думаешь, это поможет мне свыкнуться с твоим даром?

– Это поможет тебе видеть меня, – с лёгкой иронией отозвался Лер. – Мои привычки, мои недостатки, мои слабости, мои желания. А они, между прочим, вполне человеческие.

Я развернулась к нему.

– Хм. Надо будет проверить.

И поцеловала его прямо в губы.

Как же приятно его целовать… такого тёплого, сильного, немного заспанного… и совершенно, полностью моего. С вассальной клятвой, подштанниками и всем остальным.

Может быть, я всё-таки смогу привыкнуть к его вредным выходкам? В конце концов, потрясающий рассвет того стоил.

– Пойдём досыпать? – шёпотом предложила я, оторвавшись от его губ.

– Вместе? – живо переспросил Лер, но я лишь смерила его холодным взглядом неприступной королевской невесты.

Лер вздохнул. Впрочем, вовсе не разочарованно.

– Провожу тебя до дворца, но не дальше, – предупредил он. – Ранняя прогулка с женихом – это ещё не совсем предосудительно, но страстные признания у дверей невестиных покоев – это, пожалуй, немного чересчур.

Я была бы не прочь послушать немного страстных признаний (особенно если дело кончится Лером, смиренно стоящим