Аллея ангелов - Кезалия Вердаль

— Нет. — Коротко бросил братец. — Любовь — чувство взаимное, которое нельзя купить или обменять. А братские отношения для меня превыше всего. Я не предам Дайма. Никогда.

Слова Виня наполнили меня любовью и благодарностью к братцу.

— Винек, я тебя обожаю, — улыбнулся я.

— Я тебя тоже, пупсик, — засмеялся младший и потрепал меня по плечу. — Всегда и везде.

— Ох, ох, ох, страсти какие, — обиженно прошипела Девилла, поняв, что её попытка переманить Виня на свою сторону кончилась неудачно. — Не хотите разбираться мирным путем, так поговорим с моим друзьями — десмодами.

Отвлекшись на длинные разговоры, мы не заметили, как груда металла мелко задрожала и накалилась. Через пару секунд она стала ярко-красной и начала плавиться. Так вот зачем Девилла внезапно переместилась на ту сторону цеха — пыталась увести нас от двери и прикрыть своих дружков.

Шум усилился и прогремел взрыв: кто-то из десмодов разнёс дверь на мелкие куски, и теперь чудовища высыпали наружу.

— Мальчики, я же говорила, не хотите по-хорошему, будем по-плохому. Я всего-то лишь хотела всем любви и счастья, — звонким и радостным голосом прокричала нам издалека Девилла.

Десмоды окружили нас со всех сторон. Видимо, обвал, который мы устроили с Винем, ужасно их не обрадовал — многие из подростков выглядели помятыми и покалеченными. На этот раз нам уже так легко не отделаться — их численность не особо сократилась, несмотря на то, что многие были повержены уже на первом раунде.

— Деви, ты бы знала, какая ты сейчас омерзительная! — со злостью крикнул Винь девушке.

— Спасибо за комплимент, зайка, ты всегда был ко мне поласковей, чем Дайя, — с сарказмом хмыкнула десмод и со вспышкой исчезла.

Толпа вокруг нас сгущалась. Показалось, что даже атмосфера в цехе накалилась и стала градусов на десять теплее. Десмоды не спускали с нас глаз. На красивых и уродливых лицах читалось одно и то же выражение: «Убить!»

Оставив на этот раз любые формальности, твари ринулись в бой. Единственное, что я успел сделать, это подхватить Виня под мышки и резко взмыть вверх. Если удастся вырваться из смертельного круга! К несчастью, сейчас трюк не прошёл — один из десмодов вцепился в мою ногу и резко дернул вниз. Мы с грохотом рухнули на землю, что дало охотникам великолепную возможность навалиться сверху.

Меня придавили к земле с такой силой, что все кости разом затрещали и точно раскололись на кусочки. Боль оказалась нестерпимой и с моих губ сорвался дикий крик. Где-то рядом орал и ругался нехорошими словами Винь. Когда мы упали, десмоды сразу же оттащили его тело в сторону и теперь старались прикоснуться к любой незащищенной части тела, чтобы высосать способности и утолить голод.

Честно говоря, это был первый случай, когда мне пришлось стать свидетелем убийства десмодами. И сейчас, прижатый к земле, я глядел, как десятки чудовищ лишали моего брата жизненной энергии. Его кожа становилась бледнее и бледнее, а взгляд остекленел.

— Нет, отпустите его! — закричал я, вырываясь из лап диких тварей.

Мне удалось отбросить пару подростков, но другие набрасывались и опять прижимали к земле. Многим уже удалось прикоснуться ко мне, потому что я чувствовал, как силы покидают тело и сопротивляться с каждой минутой становилось сложней.

— Уходите прочь! — шипел я сквозь зубы, пробираясь между телами. — Прочь от моего брата!

Винь уже неподвижно распластался на земле, но десмоды ещё не хотели отпускать его и продолжали впитывать в себя последние капли способностей. Все они просто расцветали на глазах — становились румяней, самоуверенней, глаза заблистали озорным огоньком.

Всё вокруг начало приобретать нечеткие очертания, голова и конечности налились свинцом, было тяжело совершать любые простейшие движения. Даже дышать приходилось преодолевая желание сдаться, а способность думать и воспринимать реальность словно покинули меня… я перестал слышать голоса… знал, что каждый следующий вдох может оказаться последним…

«… Ангелина, мы скоро будем вместе… уже на другом свете… Ангелина…»

— Ну что, Дая, больно? — услышал я откуда-то издалека.

Осилив себя и одерживая верх над тяжестью в каждой мышце тела, я открыл глаза. Вокруг посветлело — десмоды расступились, подпустив ко мне вплотную Девиллу, которая села рядом со мной на корточки и сейчас так нежно улыбалась. Она прикоснулась к моей щеке нежной и теплой ладонью, но я лишь почувствовал жгучую боль.

— Больно, да, милый? — спросила девушка, обводя пальцем мои губы и глаза, а потом просюсюкала, — мне так тебя жалко.

— Что с Винем? — прохрипел я, удивляясь, что ещё сохранил дар речи.

— Он? О, не переживай, ему уже ничто ни больно, — хихикнула десмод и повернулась назад.

Я последовал ее взгляду и увидел неподвижное тело младшего брата, которое одиноко лежало на холодном полу. Десмоды уже оставили его, насытившись на сегодняшний вечер. Я приподнял голову, чтобы лучше разглядеть Виня. Его повернутое набок лицо было устремлено прямо на меня, и сейчас я смотрел как раз в его остекленевшие и окоченевшие глаза.

Сердце жалко сжалось и разорвалось на части: Винни, братец, мой лучший друг и самый преданный человек. Как эти изверги могли так с тобой поступить?! Меня обнял дикий жар, всё внутри наполнилось неисчерпаемой ненавистью к десмодам, которые отняли жизнь брата.

— Ты… ты убила его… — я не находил слов, чтобы выразить то омерзение, которое меня сейчас переполняло. — Я ненавижу тебя…

— Ничего, Дая, от любви до ненависти — один шаг, — опять Девилла улыбнулась. — Ты готов отправиться в мир иной?

— Лишь бы от тебя подальше, — бросил я в ответ и откинул голову на замерзший пол.

Я отвернулся от нее и закрыл глаза. Невольно скупая мужская слеза скатилась по щеке. Я чувствовал себя последним неудачником, который не смог спасти ни любимую девушку, ни родного человека…

«…я безнадежен…»

— Дая, ну посмотри на меня, — капризно потребовала красавица, заметив мой жест отвращения. Я не стал даже реагировать на её слова и с тяжестью вдохнул воздух. Девушке это не понравилось, и она с силой повернула моё лицо к себе. — О, так бедненький Дая ещё и плачет…

— Деви, перестань, лучше убей меня! — собрав последние силы крикнул я на нее, выразив этим всю свою злобу и ненависть.

— Хорошо, я не стану больше тебя мучить, — внезапно сжалилась старая знакомая и приняла серьёзный вид. — Но в обмен я хочу получить только одно — твой поцелуй.

По её голосу и сосредоточенному взгляду я понял, что девушка вовсе