Мой напарник - хакер - Галина Васильевна Герасимова

Разрушения от катаклизма исчезли, но неприятный осадок от поражения никуда не делся. Она проиграла. Кошка могла убить её и забрать талисман, но не стала этого делать. Почему? Маринетт не понимала причин её поступков.

Серьги запищали последний раз, и уставшая Тикки опустилась девушке на руки.

– Тикки, что мне делать? – рассеянно спросила Маринетт квами. Как сражаться с акумой, она понимала. Но как поступить в такой ситуации…

– Будь ты помладше, я посоветовала бы тебе обратиться к мастеру Фу. Но сейчас… мне кажется, тебе лучше рассказать обо всём Алье. Тебе нужна поддержка, а не совет, – Тикки дотронулась своей маленькой лапкой до её руки и улыбнулась, надеясь приободрить, и Маринетт через силу улыбнулась в ответ.

– Наверное, ты права. Я напишу Алье, чтобы она ждала меня в гости. А пока, будешь печенье?

***

– Ты куда? – проснувшись, Нино недоуменно посмотрел на то, как Алья вылезает из кровати и пытается пригладить непослушные со сна волосы. – Не спится?

– Появилось срочное дело, – шатенка наклонилась, поцеловала его в щеку, отчего тут же захотелось повалить её обратно – такая милая она была спросонья. Но Алья ловко выскользнула из его объятий и ушла в ванную, откуда тотчас послышался звук воды. Нино подумал, не присоединиться ли к ней, но дремота победила, и он снова уткнулся носом в подушку – надо было вставать рано утром. Алья же, приведя себя в порядок, вышла на балкон, поставив на перила две дымящиеся кружки.

Спустя минуту, к ней присоединилась героиня Парижа в ало-черном костюме.

– Горю от желания услышать, что за срочное дело заставило тебя прийти ко мне так поздно? – поинтересовалась Алья, подавая подруге кружку с горячим шоколадом. «Идеальное средство для снятия стресса», как называла шоколад журналистка, но всегда добавляла «после спарринга или секса».

Маринетт сделала большой глоток шоколада – сладкий напиток действительно расслаблял.

– Одна женщина узнала, кто я, – сказала она, глядя на панораму города. Вот только перед глазами стоял не ночной Париж, а усмехающаяся Белая Кошка.

Алья коротко выругалась.

– Что ей нужно за молчание? Деньги? – переварив услышанное, уточнила Сезер.

– Нет, она хочет, чтобы я бросила Нуара.

– Бросила? Так вы вроде не встречаетесь, всего лишь целовались разок…

Маринетт едва заметно покраснела, но от внимательного взгляда подруги не укрылось её смущение.

– Или уже встречаетесь?

Короткий кивок и устремленный в пол взгляд подтвердили сказанное. Но для Альи, которая знала Маринетт как облупленную, этот жест сказал намного больше.

– Вы не просто встречаетесь… – глаза у журналистки расширились от удивления. – Нет, нет! Только не говори, что вы уже переспали!

– Я тебе этого не говорила.

– Маринетт! – голос Альи прозвучал так громко, что она чуть не разбудила Нино. И тут же прикусила язык – не хватало растрепать всем о личности Ледибаг. Алья понизила голос до гневного шепота: – Он чертов хакер, у которого вместо мозгов – программный код, и который творит что хочет. Ты сама говорила, что вы только друзья!

– Ну, всё произошло очень быстро… – Маринетт сложила ладони, так, что кончики пальцев соприкасались между собой. – Это сейчас не важно.

– Нет, дорогая, это – важно! – Алья взлохматила пышный хвост и попыталась быть убедительной: – Почему бы просто не забить на него? Я понимаю, что у тебя сейчас гормоны играют, и хороший секс отличная мотивация для поддержания отношений. Но зачем тебе столько проблем? Пусть сам разберется со своей фанаткой! Потом и поговорите, – Сезер была рассержена и напугана. Она не говорила Маринетт, чтобы не нервировать ту ещё больше, но прекрасно представляла, в какие проблемы могло вылиться разоблачение героини Парижа. С учетом, что деятельность Ледибаг всё ещё была вне закона!

Вот только убедить в чем-то Маринетт было очень сложно.

– Алья, ты же знаешь, я так не могу. Он мне действительно нравится. Очень. Даже больше, чем нравится, – прошептала Маринетт, отложив кружку в сторону и судорожно сжав перила балкона. Напряженная как струна, полная решимости – Алья понимала, что Маринетт не отступит. А это означало только одно.

– Я люблю его.

– О, боги! – Алья схватилась за голову, а затем залпом осушила собственную кружку с шоколадом. Закашлялась, когда горячий напиток обжег горло. – Мне надо выпить что-то покрепче.

– Нино не одобрит алкоголь с утра, – невесело хмыкнула Маринетт.

– Я имела в виду кофе, – вздохнула Сезер и, подавшись вперед, обняла Ледибаг за плечи. – Дурочка моя… Ладно. Идем на кухню, будем искать информацию о твоей шантажистке.

***

– Адриан, ты не собираешься спать? – Хлоя подняла голову, глядя на то, как друг продолжает корпеть над компьютером. Посмотрела на часы – половина пятого утра, а он всё в той же позе и, похоже, не думал ложиться.

– Еще десять минут, – отмахнулся Агрест, и Хлоя вздохнула. Он повторял это неоднократно, и переубеждать его было бесполезно. Наверное, он всё ещё сердился на неё за очередную глупую выходку, раз отвечал так односложно. По оставленным на столике двум тарелкам и смятой постели Хлоя догадалась, что прервала его романтический вечер с Ледибаг. А еще это стало понятно по тому, как Адриан, смутившись, положил Хлою именно на диван, а не на кровать, словно не хотел тревожить их любовное гнездышко.

– Что хоть ищешь? – приподнявшись на локте, она попробовала разглядеть монитор, но спина Адриана закрывала обзор.

– Белую Кошку.

– Решил завести домашнего питомца? – удивленно вскинула брови подруга.

– Нет. Это хакерша, и она чуть не сломала Плагга.

– Серьезно, твоего Плагга? Бедный малыш, – Адриан обернулся, ожидая увидеть насмешку, но Хлоя искренне за него переживала. – Что ты на меня так смотришь? Он мне тоже помогал неоднократно! Надеюсь, с ним всё в порядке?

– Я откатил систему, так что уже да.

Адриан снова повернулся к монитору, а Хлоя откинулась на подушку. Конечно, рано или поздно должен был появиться кто-то не глупее Агреста, но она привыкла считать именно его компьютерным гением. Принять, что кто-то смог его обойти, было трудно. А насколько трудно сейчас приходилось Адриану, не привыкшему проигрывать, невозможно было представить…

Хлоя потеребила прядь волос, стараясь отвлечь внимание от боли в ступне. В спокойной обстановке дома Агрестов