Мать и Колыбель - Марчук

Путники, соблазнённые ароматом готовящегося супа, постепенно собирались у костра. Элай, тщетно пытавшийся заинтересовать Плио подробностями охоты, хмуро взирал на то, как принцесса слишком часто отвлекается на эрсавийского барона, которого к костру вела улыбающаяся Акме.

После сытного обеда целительница, наметив любопытные большие камни, которые чертой пересекали стремительную беспокойную реку, избавила ноги от башмаков и босиком отправилась на середину реки, ловко прыгая со скользкого камня на камень, не боясь ни страшных волн, ни высоты.

— Вернись, безумная! — крикнул ей брат, поднимаясь. — Где твоя голова?

— Не тревожься, целитель, — улыбнулся Хельс. — Искупается в холодной воде и ладно. Более туда не полезет.

Акме лишь сделала брату ручкой, села на камень посреди реки спиной к спутникам, закатала штаны по колено и опустила стройные ножки в воду. Волны приятно ласкали кожу и массировали гудящие ступни.

— Не холодно тебе? — крикнула ей Плио с берега.

— Нисколько, — улыбнулась та.

— Мне туда лезть не хочется: я ужасно неуклюжая.

Акме болтала ногами в воде, будто ребёнок. Подняв голову к небу, подставила лицо сильному ветру и в наслаждении закрыла глаза. И вдруг на противоположном берегу услышала шорох. Меж густыми кустами узрела глаза — большие и янтарные, непохожие на глаза какого-либо лесного зверя. Они в упор пристально глядели прямо на неё.

Застыв от ужаса, она побоялась двинуться. Перед ней встала картина их с Гаральдом поездки за Кеос, где на них напал кунабульский демон.

«Они преследуют нас?.. — в ужасе подумала она. — Они идут за нами по пятам, поскольку чувствуют нас!.. Сколько их?».

Акме обернулась к своим спутникам, намереваясь незаметно от врагов дать им знак, что они в опасности, но путники более не смотрели на неё и были заняты беседой. Лишь Гаральд заметил её волнение. Молодой человек медленно поднялся и сделал несколько шагов по направлению к ней.

Жёлтые глаза оставались на месте. И вскоре помимо глаз появилась и тень — туловище, крупное и косматое.

— Боже!.. — выдохнула она, намереваясь встать, но ужас сковал её и сделал ноги деревянными.

И, поскользнувшись, она взвизгнула, дёрнулась, потеряла равновесие и полетела в воду. Холодная вода сомкнулась над ней и сильными потоками обхватила её руки и ноги, потянула ко дну, не позволяя вынырнуть. Девушка не могла понять, где дно, а где поверхность. Её уносило дальше, а воздуха не хватало. Акме схватилась за дно руками, но ни сучка не попалось ей, ни коряги, лишь мелкие острые камни.

В глазах начало темнеть, когда чья-то крепкая рука схватила её и потянула к свету. Воздух вытолкнул из её лёгких воду, и Акме закашлялась, отплёвываясь и высвобождая дыхательные пути. Когда прошли первые волны паники, она увидела, что к берегу её тянул Гаральд Алистер, а поток оказался слишком стремительным, и он не справлялся. Река уносила их всё дальше и дальше от лагеря.

Тогда Акме начала работать ногами, а потом помогать руками, чтобы не потянуть их обоих ко дну.

— Ещё немного! — воскликнул он, перекрикивая рёв волн.

Несколько пар рук нагнали их и вытянули туда, где они могли не только достать до дна, но и уверенно встать на него. Гаральд обхватил девушку, вытащил на берег и, рухнув рядом с ней на колени, выдохнул, будучи не в силах отдышаться:

— Жива?..

— Да, — почти выкрикнула она откашливаясь.

— Я же говорил тебе! — восклицал Лорен, оглядывая сестру и обнимая её.

— Демон! — выдохнула она. — Там был демон!.. На том берегу!.. Я видела его! — она дрожащей рукой указала в сторону камней, на которых сидела.

Авдий и Хельс направилась туда. Прибежала принцесса с покрывалом и накрыла Акме, растирая её.

— Вы простудитесь, переоденьтесь, — выдохнула сестра целителя, обращаясь к Гаральду.

Прерывая тяжёлое дыхание, Гаральд расхохотался и воскликнул:

— Она едва не погибла, но заботится о других. Вы только поглядите на неё!

— Едва не погибла по собственной глупости! — негодующе воскликнул Лорен, помогая сестре подняться. — До чего глупая девица!..

Авдий Веррес почти сразу же распорядился о немедленном снятии с места и отъезде. Они не нашли демона, но обнаружили его следы. Пострадавшая и её спаситель быстро переоделись и не заставили отряд ждать ни минуты.

До вечера они искали подходящее место и лишь ближе к сумеркам нашли его. Разбили лагерь подальше от воды и лишь благодаря настояниям Лорена разожгли костёр. И Гаральду, и Акме было необходимо приготовить горячее лекарство.

— Ты вновь спас мне жизнь, Гаральд… — прошептала Акме, стоя, завернувшись в одеяло, неподалёку от лагеря. — Прости, я подвергла тебя опасности!..

— Ты обязана мне лишь тем, что более не станешь так рисковать, — тихо ответил он, приближаясь к ней. — Мне не за что тебя прощать.

Акме, стоявшая к нему спиной, обернулась. Он был одет в колет, довольно лёгкий для столь прохладного вечера.

— Признаться, я перепугался, когда ты упала в воду, а потом не вынырнула. Мне показалось, что мир мой рушится.

Целительница чувствовала, что чем дольше смотрит в его глаза, тем безнадёжнее попадает в его ловко расставленные сети.

— Пока ты в безопасности и стоишь рядом со мной так, как сейчас, мой мир будет непоколебим.

Акме знала, пока его руки были заложены за его спину, её мир будет непоколебим.

— Все отходят ко сну, — сказал Гаральд. — Я вынужден с тобой расстаться.

— Но лишь на одну ночь, — брякнула она, смутилась, покраснела, буркнула: «Сладких снов, сударь!» и поторопилась покинуть его.

На следующий день на очередном привале мужчины затеяли ещё более плотный обед. С шутками да прибаутками Хельс разливал суп, распространяющий по всему лесу изумительный аромат. Вдохнув запах супа из кролика, Лорен улыбнулся и весьма щедро похвалил стряпню друга и Руфина.

Акме была весьма предупредительна, и ещё до того, как Гаральд, вместе с Авдием обследовавший другой берег, вернулся, накрыла для герцогского сына рядом с собой.

— Я не съем всё это… — шепнул ей мужчина. — А если и съем, то не заберусь на коня.

— Заберёшься, — обронила Акме, порозовев от его улыбки и удивлённого взгляда.

— Здесь слишком много людей… — сам себе шикнул Гаральд, но девушка услышала его, и ей захотелось прижаться к нему.

— Ах, как полезно для желудка! — всё нахваливал Хельс, отправляя в рот первую ложку. — Веррес, ты будешь есть или нет? Чего расселся?..

Авдий Веррес напряжённо смотрел на лошадей, и взгляд этот не понравился никому. Животные прядали ушами, фыркали и всхрапывали, беспокойно дёргались, переминались с ноги на ногу и настороженно поглядывали в лес.

— Волки?.. — предположил Буливид, но в голосе его послышалась тревога.

— Это ещё полбеды, если серые… — тихо проговорил Авдий Веррес,