Книга Лета - О. Зеленжар

Стена огня упала, оставив взметнувшийся пепел и клубы пара от талого льда, и два отряда с грохотом сошлись. На мгновение все смешалось в облаках водяного тумана: эльфы, полыхающие мертвецы, фоморы — и Кьяра замешкалась, не зная, кого бить в этом бурлящем котле остервенело сражающихся тел. Ее глаза выхватывали отдельные разрозненные фрагменты, вспыхивающие и мгновенно исчезающие, не оставляя времени на раздумья. Вот Лемифинви, благоразумно прятавшийся за тушей фомора, схлестнулся с Меллотом. Удар шипастым кнутом оказался болезненным, но секунду спустя соотношение сил сместилось в сторону эльфа — Задар пришел на помощь товарищу, и вместе они зажали фею в клещи. Неподалеку Лаемар бился с двойником феи, но ему повезло меньше. Отвлеченный юрким противником, он не заметил палицы фомора. Его смело одним мощным ударом, и фиолетовый скрылся из виду, поглощенный густой массой мертвецов. Кьяра даже не успела сообразить, куда он упал, чтобы хоть как-то помочь. Яркая вспышка — Элледин выпил зелье, и его ореол начал сиять, словно он и правда небожитель. Нападавший на него Лемифинви слегка отступил, как и мертвецы, отпрянувшие от гвардейца, как от огня. Что было дальше Кьяра не увидела. Кошмар пылающей кометой метнулся мимо нее прямо к зависшей в небе фигуре. Крылатая владычица мертвых взметнула руки в жестах магии, и бледно-голубая волна, сопровождаемая громом, прокатилась по небу, заставив кошмара встать на дыбы и болезненно закричать. Вокруг феи заплясали ослепительные огни, воплотившиеся в несколько ее точных копий. Молнии сорвались с бледных пальцев, расчерчивая небо белыми полосами. Они с грохотом и треском били в землю, взрывая осколки льда и спрессованного снега. Кошмар лавировал между вспышками, все ближе подбираясь к Королеве Воздуха и Тьмы.

Кьяра оттолкнулась от земли, зависла в воздухе, стараясь держать всю картину боя в поле зрения, чтобы вмешаться там, где это нужнее всего. Внизу кто-то взревел. Тифлингесса увидела отступающего Сумана. Великаны вопили, увязнув в паутине, которую призвал гвардеец. Молодец, Суман! Это их ненадолго задержит. Селани бился с всадником. Кнут безголового свистел пуще всякой стали, а мертвый конь теснил Дефераера, не давая нанести ни одного удара. Секунда, и эльф полностью исчез, заслоненный волной обгоревшей плоти.

Небо озарили две вспышки — солнечного света и пламени. Сехтен и Эридан смогли добраться до Мэб. Кьяра сделала еще несколько махов, чтобы лучше рассмотреть битву в небесах. Миражи архифеи принимали удары двух воителей, сияющие мечи рубили их, превращая в туман. Волны бледно-голубого огня прокатывались по небу, отталкивая эльфов и заставляя их броню скрипеть и проминаться. Мэб никуда от них не бежала, и стоило эльфам только приблизиться, как новая волна отталкивала их прочь, словно говоря: "Бесполезно". Черная броня поверх длинного платья, на голове венец, похожий на тернии, длинные белые локоны, наполненные светом глазницы и два черно-синих крыла за спиной. Почти как на картинке, только там она казалась хрупкой и женственной. В реальности она не уступала в росте Эридану, и от нее веяло колоссальной мощью. Казалось, она может смять этих двоих одним ударом огромного крыла. Руки архифеи вновь сплелись в заклинании, и в этот самый момент Эридан рванул вперед. Разряд молнии успел опалить его, превратив плащ в разлетающиеся лохмотья, но королева покачнулась от сильного удара, угодившего прямо в блестящий черный нагрудник. Она махнула огромными крыльями, удерживая равновесие, качнула головой, и корона соскользнула с волос, утонув в кипящем бое под их ногами. Сехтен крикнул, замахиваясь огненным двуручником на раненную фею, а Кьяра бросила взгляд на землю, куда упала корона. Фоморы все никак не могли выпутаться из паутины.

Тифлингесса вытащила один из заготовленных свитков. Буквы вспыхнули, когда девушка произнесла магические слова, и над сцепленными паутиной фоморами сформировалась пылающая огнем туча. Волна испепеляющего жара обожгла великанов, а в довершение Кьяра призвала разветвленную молнию, поразившую и фоморов, и Лемифинви, отвлеченных борьбой с гвардией. Одна из фей распалась на кучу жухлых стеблей, великан застонал от боли и упал, чуть не придавив сражающихся под ним. Паутина вспыхнув, быстро прогорела, сильно опалив уродливую фею. Мертвецы вокруг великанов бойко занялись пламенем, дрогнули и перестали теснить гвардию. Им на смену выкатилась другая волна, во главе с объятым пламенем единорогом, но на подходе их остановил метко брошенный огненный шар Хатаэ. Создание с хрипом разорвало на обугленные части, поле боя обдало градом из горелой мертвечины, и эльфийка злобно засмеялась. Неподалеку от нее Арум шептал слова заклинаний, исцеляя то одного, то другого солдата, катастрофически не успевая за ходом боя.

— Хатаэ, не отвлекайся! — рявкнул он на эльфийку.

Спохватившись, она подарила немного целительной силы израненному Элледину, и тот, собрав волю в кулак, разрубил пополам наседающего на него Лемифинви. Сияние его ауры обуглило растительное тело феи и развеяло несколько мертвецов. Золотистый, словно голем из раскаленного металла, прорубился дальше в ряды противника.

Небо озарила мощная электрическая вспышка. На долю секунды стало светло как днем, затем оглушительно громыхнуло, и на землю упал дымящийся труп кошмарки, а следом — Сехтен, чудом успевший сгруппироваться при падении. Королева Воздуха и Тьмы мертвой хваткой вцепилась в руку Эридана, не давая упасть. Молнии пробегали по крылатому телу, стали обожженного нагрудника, распростертым крыльям, концентрируясь в ослепительном сиянии глаз и приоткрытого рта. Их жгучие стрелы жалили Эридана, заставляя корчиться от боли. С хлопком он переместился из захвата… и рухнул вниз, промахнувшись мимо цели. Зло зарычав, он выместил разочарование на обожженном фоморе, подрубил его уродливые ноги и превратил голову в расплавленное месиво из плоти и костей.

Кьяра вспомнила, что в сказке у Мэб вместо сердца был волшебный кусочек льда. Про Эридана придумали аналогичную сказку, пророча его, видимо, в следующие Принцы Мороза или даже в Короли Воздуха и Тьмы. Ледяное сердце против ледяного сердца, как поэтично… Не поэтому ли победить можно, только будучи воплощением пламени? Девушка отбросила отвлекающие ассоциации. Мэб все так же висела в небе, недосягаемая и величественная, и с этим нужно было что-то делать. Серебряный дракон стрелой взмыл в небо. Каким бы величественным ты ни был, всегда рискуешь рухнуть на землю. Острые зубы вцепились в плечо королевы, лапы обхватили стройное тело, несмотря на удары молний, прожигающие чешую. Кошмарная боль пронзила глаз, отдавшись в голову, но Кьяра не отпустила свою добычу, камнем рухнула вниз, Распахнув крылья почти у самой земли, чтобы смягчить падение.