Пророчество без букв - Юлия Цезарь

— Может, я могу вам чем-нибудь помочь?

Расарис улыбнулся и хотел было покачать головой, но сколько надежды и желания было в этих глазах помочь старику. Пусть почувствует себя важным в этом деле. Ему полезно будет чувство собственной значимости.

— Я послал магического следопыта на поиски эльфов. Следи время от времени. Если он вернётся, немедленно сообщи мне! У меня для него есть другое задание. А когда…

— Этот?

Расарис повернул голову в сторону открытого окна, через которое переваливался телескоп, и действительно в него влетело маленькое создание. Сиреневая птичка опустилась на голову старшего мага и превратилась в пыльцу, которая тут же засосалась в ухо Расариса. Пробыла там несколько секунд, передавая воспоминания, и вернулась обратно на голову в форме всё той же птички.

— И как? — с нетерпением спросил Лакейт.

— Нам может повезти, — правда, сам маг в эти слова не верил, — и звёздные эльфы сделают за нас всю работу.

— Они пошли к Мутным горам?

— Верно, — на старческом лице появилась грустная улыбка. Плохо желать кому-то смерти, но лучше они, чем сотни жизней. Расарис подставил свою ладонь к птичке, и та перепрыгнула с головы на неё, ожидая новых приказаний. — А ты, мой маленький друг, будешь следить теперь за другим человеком. Докладывай мне о каждом шаге Гласки, где она и что планирует.

Птичка открыла ротик, но никакого звука не выдала. Только взмахнула крыльями и вылетела обратно в окно. Расарис видел во взгляде Лакейта вопросы, но молодой маг не рисковал спрашивать. Кто он такой, чтобы спорить? Но вот отчего старейшина поставил действия Гласки под сомнения — это вопрос.

— Иди отдыхать, мой мальчик. Ты сегодня хорошо потрудился на призыве мантикоры.

— А когда мы сможем снять с неё барьер?

— Это мы сделаем только в том случе, если эльфы подберутся слишком близко к нам. Я надеюсь, до этого не дойдёт. А пока… — Расарис ещё раз похлопал молодого мага по плечу и ненавязчиво повернул лицом к выходу: — А я пока попробую использовать накопленные силы на магический удар, — но, поймав на себе вопросительный взгляд, отвечать не стал. Не хотел старик падать в газах молодого мага. Не должен он знать, что Расарис хотел одним махом попытаться справиться как с ужасными звёздными, так и с пророческими эльфами. Как он и говорил — грех за убийство должен лечь на его плечи, как ответственного за спокойствие этого хрупкого мира. И если нужно — он обагрит свои руки.

***

В тронном зале уже активно обсуждались перспективы, которые открывала перед звездными магия, ведь Закнеыл успешно прошел повторный допрос. Он слушал их жуткие планы, и в жилах стыла кровь. Одно предложение Ливафейн пробудить вулкан в горах Хатора, чтобы он выжег подземный город гномов, заставило его содрогнуться. Хорошо, что все были настолько увлечены беседой, что не заметили этого движения.

— Закнеыл, а что бы первым сделал ты, заполучив эту силу? — вдруг обратился король к сыну.

«Уничтожил бы всех звездных», — хотелось прокричать ему, но он оскалился и открыл рот, чтобы выдать очередную ложь, когда от этого его избавила распахнувшаяся дверь: палач наконец почтил своим присутствием короля.

— Почему так долго, Антал? — рявкнул на вошедшего Кварагх.

— Солнечная попалась стойкая, пришлось повозиться, чтобы сломить ее волю, — довольно произнес палач и со злобной улыбкой повернулся к Заку. — Я не поверил, услышав, что ты добровольно вернулся. Даже решил оторваться от твоей игрушки.

— Рад, что угодил тебе, — Закнеылу приходилось выдавливать из себя слова. — Передай ее потом Ливафейн, мы должны будем умилостивить нашу богиню.

— Не так быстро. Я еще много чего хочу ей показать, — Антал с безумным взглядом предался мечтам. — Помнишь, на двенадцатом году обучения нас посвящали в основы жречества и ту церемонию?

— Ах, позволь мне участвовать в этом, — с нездоровым желанием влезла в разговор Ливафейн.

— Как я могу не исполнить просьбу высшей жрицы? — покорно склонил голову палач, но смотрел только на своего заклятого соперника. Другие не заметили, но Антал слишком хорошо знал Закнеыла и видел в его взгляде злость и презрение. Как же он скучал по этому! По тому, чтобы доставать его: — Если хочешь, тоже присоединяйся. Чем больше нас будет, тем веселее.

Как же Закнеыл хотел стереть мерзкую ухмылку с лица Антала. Он убьет его только за мысли сотворить такое с Валанди. Слишком хорошо помнил, какими отвратительными могут быть звездные в своей похоти, и тот ад, что творился на любой их церемонии.

— Кто бы мог подумать, что мой сын вернется с отличными вестями, — король привлек внимание. Казалось, что в его взгляде на Зака вновь промелькнула гордость. — Антал, ты слышал, что Закнеыл собирается вернуть нам магию?

— Магию? Как интересно, — палач с досадой повернулся к королю Калантару. Он-то рассчитывал увидеть мучения Зака, его казнь, а не… это. — И каким образом?

— Ты пропустил допрос с пристрастием, — Ливафейн прильнула к Заку, беря его под руку. Антал посмотрел на это действие с презрением, однако скрыл свой взгляд от жрицы. Он всегда хотел заполучить ее себе, не только назло ему, однако, даже после предательства, она липнет к принцу.

— Твоя солнечная такой бойкой оказалась, я повеселился на славу. Сам тренировал ее? — кольнул Антал.

— Нет. Нашел ее недавно. Не мог же я вернуться без подарка, — Зак притянул к себе Ливафейн, зная, что это взбесит палача.

Антал презрительно зашипел, но это скрылось за звонким смехом эльфийки. Однако и ее смех вскоре перекрыли громкие стоны наложницы. Она таки добилась внимания от короля, он жёстко насаживал ее на себя, терзая округлые груди зубами. Продлилось это недолго. В последний раз он с силой вжал ее в себя, подаваясь вперёд сам, и кончил в нее, после чего грубо скинул с колен и попросил убрать использованную эльфийку отсюда.

Наблюдавшая за этим действом, Ливафейн закусила губу и одной рукой принялась гладить через штаны Закнеыла, желая, чтобы он сделал с ней то же самое. Но ему было противно наблюдать за отцом, и даже если бы захотел, у него не встал бы. Кварагх спокойно поднял наложницу на руки и удалился вместе с ней из зала. Это был самый удобный момент, чтобы заполучить кольца.

— Что-то не так? — слишком самодовольно произнес Антал, и это сбило с толку Зака. — Ты ведь пришел сюда не за прощением, я прав? Выражение твоего лица говорит о другом.

Закнеыл не заметил, как скривился от