Дочь Сатаны - Зотов

Слёзы и тихие всхлипы снова срывались с моих глаз и уст, но на сей раз от искреннего счастья и радости.

Я, наконец, была рядом с тем, кого люблю больше жизни, и в этот момент всё остальное не имело для меня никакого значения.

— Тише, любовь моя, тише, душа моя. Я здесь и я жив. Я жив ради тебя… — ласково шептал мой демон, напевая мою любимую колыбельную.

Слушая один только его тихий, нежный и ласковый голос, что был просто лучшей музыкой для моих ушей, я начала постепенно успокаиваться. И на место слёз потихоньку приходила некая душевная мирная теплота, которая стала медленно, но верно убаюкивать меня в любимых и столь желанных мною объятьях.

И уже очень скоро нас обоих истерзанных, измученных, оказавшихся совершенно без сил, но при этом испытывающих искреннее счастье после долгожданного воссоединения накрыло покрывалом спокойного и безмятежного сна.

Наконец-то мы могли, как следует отдохнуть и восстановить наши силы.

Два следующих дня я и Себастьян провели в убежище моего… Отца.

Мне до сих пор непривычно называть так самого Сатану. Однако он спас меня и моего возлюбленного. Неизвестно, что бы с нами произошло дальше без его вмешательства.

Тем не менее, за эту пару дней нам удалось восстановить силы. Себастьян полностью излечил свои раны, ну, а я постепенно приходила в себя и физически, и духовно и морально, пусть мне и требовалось куда больше времени.

На вечер третьего дня отец или Люцифер, как он сам попросил его называть, дабы я не чувствовала себя неловко, позвал меня в свои покои для того, чтобы поговорить со мной.

— Люцифер? — я постучалась и тихо вошла в комнату. — Ты хотел со мной поговорить?

— Да, Андрэа, хотел. Проходи и садись, пожалуйста, — он сидел в кресле напротив камина в человеческом обличии. Короткие чёрные волосы, аккуратно уложенные назад, лёгкая щетина на лице и алые глаза, что светились в полумраке комнаты, а также крепкое телосложение и просто великолепная фигура. — Прежде всего, я хочу знать, как ты себя чувствуешь?

— Мне… Уже гораздо лучше, чем три дня назад, — ответила я, проходя и присаживаясь в соседнее кресло.

— Рад знать, дитя, что ты восстановила свои силы, — его взгляд перешёл на меня. — Знаешь, встретив тебя, я надеялся, что ты будешь связана с Себастьяном только контрактом, а не тёплыми чувствами.

— Вот как? — я тихо выдохнула, прекрасно понимая, к чему вёл Дьявол. — Что же, похоже, судьба решила распорядиться иначе.

— Судьба или Себастьян, что стал испытывать к тебе запретные для демона чувства. Увы, но так и есть, демону нельзя любить, иначе тогда он становится слабее… Однако же вопреки всем запретам вы с Себастьяном сошлись и стали единым целым… — взгляд Люцифера медленно прошёлся по мне. — Более того я вижу, что ждёт вас двоих в будущем. Вы свершите то, что навсегда изменит и мир людей и даже сам Ад.

— Но… Я не совсем понимаю… — прошептала в ответ я. — Тебя это пугает или…

— Пугает, но больше всего интересует. Потому что последствия будут разные и зависеть они будут от тебя и будущего, что ты привнесёшь в этот новый мир.

— Я просто хочу, чтобы в мире каждый получал то, что по-настоящему заслужил. Будь то человек, демон или ангел. Возможно, всё это сейчас звучит слишком наивно и даже глупо. Но меня не радует тот проклятый «Божий баланс», который уже давно нарушен.

— А он никого никогда и не радовал. Бог создал свой «баланс» и потом ничего не делал после этого. Но чтобы сделать всё задуманное, это будет очень тяжёлый и долгий труд. Человеку такое не по силе.

— Я готова сделать всё, что угодно для того, чтобы добиться своей цели. Даже если для этого мне придётся переродиться и стать…

— Значит, ты согласна стать демоном? — отец тут же с улыбкой посмотрел на меня и скрестил руки на груди.

— Я никогда не была хорошим примером человека, — с моих губ сорвалась лёгкая хитрая ухмылка. — Возможно, в роли демона у меня выйдет лучше.

— Что же, тогда тебе лучше дождаться двадцатилетия, чтобы ты набралась сил, и тогда вместе с Себастьяном связаться со мной. Я сделаю тебя демоном, дав переродиться… И, по сути, ты сможешь общаться с родными, но до тех пор, пока они не заподозрят, что ты остаёшься молодой.

— Я понимаю все нюансы и последствия такого выбора и смогу их принять.

— Это хорошо, что ты всё это понимаешь. В любом случае у тебя ещё целый год впереди для того, чтобы окончательно определиться. И я советую тебе не торопиться. Прежде насладись человеческой жизнью, которую тебе подарили твои кровные родители. Они бы желали тебе именно этого.

— Я знаю.

Я тихо и немного грустно вздохнула, невольно отводя взор в сторону.

— И все же, беспокойство в твоих глазах я вижу печаль, а душа сомневается в решении. Дело касается твоей крёстной и Генри?

— Если тётя Анджелина сможет со временем принять меня такой, то Генри… Он не сможет, даже если когда-нибудь случайно и узнает правду.

— Всё дело в его любви к тебе, — мой истинный отец с некой гордостью выпрямился. — Удивительная эта штука — любовь. Но если ты подготовишь его к этой информации, то, возможно, он среагирует более спокойно.

— Я очень надеюсь, что ты прав, Люцифер, — чуть выдохнула я в ответ.

— В любом случае у тебя ещё достаточно времени для всего этого, дитя моё, — его губы озарила лёгкая, но при этом даже добрая улыбка. — А сейчас тебе лучше отправиться отдыхать. Время уже позднее. Мы ещё обязательно успеем поговорить, прежде чем я вновь вернусь в Ад.

— Хорошо. И… Спасибо тебе за… Всё, — я кивнула с благодарностью отцу.

— Я сам рад тому, что смог пойти против своих правил и позволить тебе родиться. Ты станешь отличной моей наследницей, — он поцеловал меня в лоб, подобно отцу и улыбнулся мне. — Теперь иди, отдыхай, твой возлюбленный демон ждёт тебя.

— Доброй ночи, Люцифер.

— Доброй ночи, дочь моя.

Я сделала лёгкий реверанс напоследок и, покинув покои Дьявола, отправилась к себе.

В комнате меня уже ждал Себастьян, который нежно улыбнулся, стоило мне войти.

— Разговор с отцом прошёл без казусов? — демон подошёл ко мне и, нежно обняв за талию, посмотрел в глаза. — Поделишься семейными секретами или смолчишь?

— На удивление всё прошло хорошо, — отозвалась я, нежно и осторожно обвив шею любимого руками. — Если говорить более конкретно, то… Возможно, мне остался