Унесенные ветром. Том 1 - Маргарет Митчелл

И Мелани протянула Скарлетт мужской платок — сильнонадушенный и довольно грязный, — в который было завязано несколько монет.

— Потом она все за что-то благодарила и сказала, чтобудет приносить мне деньги каждую неделю, и тут как раз подъехал дядюшка Питери увидел меня! — Мелани разрыдалась и уткнулась головой в подушку. —А когда он узрел, с кем я стою, он, — подумай, Скарлетт! — он сталкричать на меня. Никогда еще в жизни никто так на меня не кричал. Он сказал:«Сей же минут полезайте в коляску!» Ну конечно, я села в коляску, и всю дорогудо самого дома он честил меня на чем свет стоит, и не давал сказать ни слова воправдание, и заявил, что расскажет псе тете Питти. Скарлетт, прошу тебя,спустись вниз и попроси его ничего ей не говорить. Если тетушка узнает хотя быто, что я лицом к лицу столкнулась с этой женщиной на улице, это ее убьет.Скарлетт, ты попросишь?

— Хорошо, попрошу. Но сначала давай посмотрим, сколькотам денег. Узелок тяжелый.

Она развязала платок и высыпала на постель горсть золотыхмонет.

— Скарлетт, тут пятьдесят долларов! И всезолотом! — совершенно потрясенная, воскликнула Мелани, пересчитавблестящие желтые кружочки. — Как ты думаешь, это допустимо —воспользоваться такими.., ну, добытыми таким путем.., деньгами для нашихвоинов? Мне кажется, господь поймет, что она хотела только добра, и не осудитнас за эти бесчестные деньги? Как вспомню о том, сколько у госпиталя нужд…

Но Скарлетт ее не слушала. Она смотрела на грязный платок, ичувство унижения и злоба закипали в ее душе. В углу платка была вышитамонограмма: «Р.К.Б.». А в верхнем ящике ее комода хранился платок с такой жеточно монограммой. Не далее как вчера Ретт Батлер обернул этим! платком стеблиполевых цветов, которые они вместе собирали. Она хотела вернуть ему платоквечером за ужином.

Так, значит, Ретт таскается к этой твари Уотлинг и не жалеетна нее денег? Вот из какого кармана поступило пожертвование на госпиталь!Золото, нажитое на контрабанде. И этот человек еще имеет наглость смотретьпорядочным женщинам в глаза, после того как он был с этой тварью! И подуматьтолько, что она могла поверить, будто он в нее влюблен! Теперь-то уж ясно, чтоэто сплошное вранье.

Дурные женщины и все, что их окружало, были для Скарлеттчем-то отталкивающим и вместе с тем таинственным. Она знала, что мужчиныпосещают таких женщин, преследуя при этом цели, о которых ни одна воспитаннаяледи не отважится даже намекнуть, а уж если намекнет, то только шепотом, всамых туманных выражениях. И она всегда считала, что только грубые, неотесанныемужики могут посещать таких женщин. До этой минуты ей и в голову не приходило,что порядочные мужчины — те, с которыми она встречается в приличных домах, скем она танцует, — могут позволить себе такое. Это давало ее мыслямсовершенно неожиданное направление, и перед ней открывалось нечто пугающее.Может быть, все мужчины так поступают? Уже достаточно отвратительно то, что онипринуждают своих жен проделывать с ними непристойности, но чтобы еще бегать кэтим гадким женщинам и платить им за подобные услуги! Нет, все мужчиныомерзительны, а Ретт Батлер хуже всех!

Она бросит этот платок ему в лицо, и укажет на дверь, иникогда, никогда больше не перемолвится с ним ни единым словом. Впрочем, нет,этого ни в коем случае нельзя делать — он же никак, ни под каким видом недолжен знать, что она может хотя бы подозревать о существовании таких женщин, атем более о том, что он их посещает. Ни одна настоящая леди но должнапризнаваться в этом.

«Ох! Не будь я леди, я бы уж такое сказала этому подонку!» —в бешенстве подумала она.

И, скомкав платок в руке, Скарлетт спустилась в кухню кдядюшке Питеру. Проходя мимо плиты, она бросила платок в огонь и в бессильнойярости смотрела, как его пожирает пламя.