Заноза для ректора, или Переполох в академии Тьмагов - Кристина Антановна Римшайте

Стоило только подумать о нём, как на моих губах заиграла предвкушающая улыбка.

— Это ты меня так рада видеть? — раздался рядом знакомый, мягкий голос.

Обернулась и улыбнулась Кайлу, убирая тыльной стороной ладони прядь волос со лба. Руки были грязными. Уверена, и лицо тоже, не только оно, вся моя одежда была испачкана землёй и пылью.

Парень протянул руку к моей голове…

— Листик, — улыбнулся безмятежно, показывая мне пожелтевший вишнёвый лист. — Вижу, ты уже трудишься во всю, значит, всё хорошо?

— Прекрасно, — кивнула, бросая сухие ветки в общую кучу. Теперь я понимала, почему территория академии такая ухоженная: это всё труды провинившихся адептов.

— Это хорошо, я волновался, — парень повернулся боком, закладывая руки за спину, и устремил взгляд на гладкую поверхность пруда. Возле берега плавали листья не так давно отцветших лилий. Наверное, они невероятно красивы летом… — Все только и говорят о прорыве, рассказывают ужасы, а вы… вы же подверглись нападению. Слышал, тварей было пять?

— Всего две, — усмехнулась я, вновь беря садовые ножницы для обрезки веток. — С пятью мы бы точно не справились. Амелиии пришлось пережить страшное: тварь приняла облик её сестры, она до сих колеблется и не знает оставаться ей в академии или нет, — тонко намекнула я совершенно невозмутимо.

Кайл молчал, но я слышала, как ускорился его пульс и даже не видя его лица, могла представить, как напряжённо дрогнули скулы, как он взволнованно облизал губы. Быть демоном не так уж и плохо. Не будь у меня огня, спасла бы я Зейна? А если бы он превратился в новообращённого, поднялась бы у меня рука убить его? Даже думать об этом страшно…

— Разве она приехала в академию не для того, чтобы привлечь внимание ректора? — наконец сухо вымолвил он, стараясь казаться безучастным.

Я срезала ветку и повернулась.

— Амелия использовала объявление ректора о поиске невесты как предлог, чтобы попасть в академию. Она сама так сказала, — улыбнулась невозмутимо и продолжила своё занятие, ощущая на нас настороженный взгляд Лаяна.

— Не отвлекайся! — возмущённо фыркнула соседка, хлопнув друга перчаткой по плечу. — Будешь стоять, мы так до ужина не управимся.

— Кто ты такая, чтобы мне указывать? — парировал Лаян. — Займись лучше своим делом, — он развернулся и зашагал прочь, в противоположную от Леи сторону, не забыв бросить на меня злобный взгляд. Я едва не рассмеялась.

Кайл тяжело вздохнул.

— Зачем ты мне рассказала про Амелию?

Я пожала плечами.

— Не знаю. Может, потому что ты к ней ближе всех? А может… вам есть, что сказать друг другу?

— Разговор ничего не изменит, — упрямо ответил парень. Видимо, обида за расторгнутую помолвку до сих пор сильно его душила. Наверняка он воспринял это как предательство.

— Может быть, — не стала спорить. — Но объяснившись, вы оба будете чувствовать себя лучше и сможете двигаться вперёд, больше не оглядываясь на прошлое. Пришло время простить друг друга…

Парень опустил голову, пряча неловкую улыбку.

— Когда говорю с тобой, всё становится простым и понятным.

Я усмехнулась в ответ.

— Мама говорила, что обида, как червяк: будет грызть изнутри, пока вместо души не останется гнилой огрызок. Пора избавиться от червяков…

— Кажется, твоя мама очень мудрая женщина.

Я приглушённо рассмеялась.

— Тебе не кажется.

— Спасибо, — улыбнулся он, запрокидывая голову. — Небо сегодня красивое.

— Уже осеннее, — добавила я, тоже посмотрев наверх. — Мне нравится.

— Знаешь, я шёл сюда, чтобы успокоить тебя и подбодрить, а в итоге, это ты меня подбодрила и успокоила, — иронично заметил Кайл, взглянув на меня.

— Я не специально, — примирительно выставила ладони. — Увидимся на церемонии посвящения.

— Увидимся, — кивнул он и пошёл к дорожке, которая петляла по всей аллее…

Мы успели в душ и на ужин, но я едва переставляла ноги. Лея тоже, мы обе были сонными, зато сытыми. Повара от души наложили нам пюре с гуляшом. Хватило бы на целый полк. Но и парни были готовы съесть корову, им пришлось трудиться больше нас — девочек.

— Мозоли натёрла, — печально вздохнула соседка, взглянув на свои ладони.

— Попроси ректора залечить их, — зевая, отозвалась я. Быстрее вошла в комнату и сразу откинула одеяло, собираясь лечь. Только ботинки сняла. Даже читать не было сил.

— Разве это нормально просить его о таком? — сомневаясь, спросила она, уставившись на меня своими стеклянными от усталости глазищами.

— Почему, нет? — не поняла я, уже заворачиваясь в одеяло. Потянулась и погасила ночник. — Или… попроси лекаря дать тебе мазь… — добавила, проваливаясь в сон.

— Пожалуй, так и сделаю, — отозвалась соседка, и я просто провалилась в бессознательное состояние. В приятную уютную темноту…

Я точно видела родителей. Они улыбались, стоя, обнявшись, посреди яблонего сада. Ветер трепал мамины волосы, игрался с подолом лёгкой шифоновой юбки. Папа, будто помолодел. Морщины на лице разгладились, исчез шрам с щеки…

Они молчали, глядя на меня, но себя я не видела. Я была там, в пустоте, а они в этом прекрасном месте. И даже захоти я к ним попасть, не смогла бы. Нас разделяла невидимая стена, в которую я упиралась ладонями.

— Спасибо вам за всё… — прошептала сквозь слёзы.

Мама едва заметно кивнула, папа махнул мне на прощание, они развернулись и пошли, медленно исчезая.

Белая вспышка озарила… Я открыла глаза, моргая. Ресницы были влажными от слёз. Мою ладонь крепко сжимала чья-то горячая.

Вздрогнула всем телом и села, ошеломлённо взглянув в светящиеся голубым светом глаза Элиота.

— Что ты тут… — слова застряли в горле. Осторожно высвободила свою руку и провела ладонью по лицу, всё ещё часто дыша.

— Хотел, чтобы ты простилась с родными, перед тем как они уйдут