Массимо - Оливия Торн

― Хорошо… сними Цольнера.

― Он лежит на животе на балконе. Из-за угла я не вижу его тела. Я вижу немного шляпы, но только ее верхнюю часть. Когда он переводит ружье, чтобы прицелиться в новую цель, он слегка поднимает голову ― поэтому мне нужно, чтобы кто-то заставил его перевести ружье.

― Значит… кто-то должен выбежать во двор, вот что ты хочешь сказать, ― сказал Адриано.

― В общем-то, да.

― Я пойду, ― сказал я. ― У меня есть пуленепробиваемый щит.

― Сколько раз он стрелял в тебя с тех пор, как ты сошел с катера? ― спросил Ларс.

― Только один раз.

― Тогда это бесполезно. Он знает, что не сможет пробить твой щит, поэтому он будет игнорировать тебя ― и в итоге ты просто будешь сражаться с 20 наемниками.

― Двадцать наемников?!

― Два или двадцать, неважно ― ты не заставишь Цольнера стрелять.

Я оглянулся на своего единственного оставшегося пехотинца.

Мне не хотелось посылать его на это, вполне возможно, самоубийственное задание, но…

― Значит, это буду я, ― сказал Адриано.

― Что?! ― воскликнул я.

― Хочешь сделать работу хорошо ― делай ее сам, ― сказал он, глядя мне в глаза. ― Приготовься, Ларс ― я хочу сделать это только один раз.

― НЕТ! ― крикнул я.

Глава 104

Лучия

― Что происходит? ― требовательно спросил Аурелио, стоя рядом со мной. Как только стрельба стала приближаться, он, как трус, отступил внутрь колокольни.

― Наши друзья собрались во дворе, как мы и ожидали, ― с усмешкой сказал Цольнер.

― Массимо? ― спросил Аурелио.

У меня сердце заколотилось, когда этот ублюдок произнес его имя.

― Он там, но у него все еще есть этот его verdammt33 щит.

― А что насчет Адриано?

― Я думаю, что другой брат… да, он высунул голову, чтобы осмотреться, а теперь он снова спрятался в укрытии. Думаю, он собирается бежать. ― Цольнер хихикнул. ― Скоро будет семь-семь.

― А что насчет Ларса?

― Швед? Не видел его.

― Предполагается, что он хорошо владеет винтовкой.

Цольнер фыркнул.

― Если он думает, что сможет выстрелить, пусть попробует.

Мои мысли бешено забегали.

Если кто-то должен был выбежать во двор ― Массимо или один из его братьев, ― то я должна была отвлечь Цольнера.

Поэтому я закричала во всю мощь своих легких своим лучшим пронзительным, леденящим кровь воплем.

Глава 105

Массимо

― Пожелай мне удачи, ― сказал Адриано.

― АДРИАНО! ― крикнул я, как раз когда он выскочил во двор.

И тут воздух пронзил высокий крик с колокольни.

Лучия!

Адриано нырнул и перекатился за куст.

КРАК!

Пуля пролетела в нескольких дюймах от него и выбила куски бетона из дорожки.

Через секунду наемники начали стрелять с другой стороны двора.

― Э, ребята? ― сказал Адриано, прижимаясь к земле.

― Ларс! ― крикнул я.

― Еще нет… еще нет… еще нет…

Глава 106

Лучия

Я услышала треск винтовки сквозь свой крик.

― Gottverdammnt34! ― прорычал Цольнер, впервые за все время я услышала в его голосе гнев. ― АУРЕЛИО, ЗАТКНИ ЕЕ!

Аурелио ударил меня по лицу ― сильно.

Не пощечина, а удар кулаком.

Моя голова отлетела в сторону, и я перестала кричать, ошеломленная на мгновение.

Затем я снова услышала страшный звук.

Клац-клац…

Клик.

― Вот он, прячется за кустом, ― промурлыкал Цольнер, прицеливаясь. ― Auf wiedersehen, Herr Roso35…

Внезапно с головы охотника слетела шляпа.

Вместе с верхней половиной черепа.

Кровь забрызгала внутреннюю поверхность колокольни.

Мое белое платье и шикарный костюм Аурелио покрылись красными пятнами, когда над островом раздался далекий звук выстрела.

Цольнер завалился на бок, и красная лужа растеклась по балкону.

Я должна была испытать шок.

Я должна была вспомнить о своих родителях.

Или о человеке, которого я застрелила в сарае.

Вместо этого меня пронзила белая волна триумфа, не похожая ни на что, что я когда-либо чувствовала раньше.

― БЛЯДЬ, ДА! ― закричала я.

Затем я наклонилась вперед в своем кресле и закричала, глядя на труп Цольнера.

― СДОХНИ, УБЛЮДОК!

А потом повернулась к Аурелио, стоявшему рядом со мной.

Его лицо было бледнее выпавшего снега.

― Ты следующий, мудак, ― прошипела я.

Глава 107

Массимо

― Кажется, я его снял, ― сказал Ларс мне на ухо.

Через долю секунды я услышал голос любимой женщины, кричавшей с колокольни:

― БЛЯДЬ, ДА! СДОХНИ, УБЛЮДОК!

― Ты его снял, ― сказал я, и мое сердце забилось.

Затем я повернулся к тем, кто стоял за мной, и крикнул:

― Вперед!

Я ворвался во двор, ревя во всю мощь своих легких, держа перед собой щит и стреляя из пистолета.

За мной во двор выбежали все мои люди с оружием наизготовку.

Адриано выскочил из своего укрытия, стреляя и крича как сумасшедший.

Два, три, четыре наемника упали.

Но двое наших людей тоже погибли.

Я почувствовал вспышку боли в правом боку.

Я повернулся и выстрелил в наемника, стоявшего в тени, свалив его одним выстрелом.

Один из них закричал что-то, что, вероятно, было ― Назад!

И наемники начали отступать через двор в церковь.

Десятки пуль ударили в мой щит, и стекло стало непрозрачным от всех трещин.

Пинь-пинь-пинь-пинь-пинь-пинь.

Что-то больно ударило меня по ноге, но я не обратил на это внимания и продолжал идти.

А потом мы оказались в церкви.

Наемники прятались за скамьями ― прятались за углами.

Но один за другим мы расправились с ними.

К сожалению, они забрали с собой еще троих моих людей.

Не все погибли, но они были так тяжело ранены, что не могли идти дальше.

В конце концов, остались только я и Адриано, когда мы выбежали с другой стороны церкви.

Колокольня находилась в 20 футах от нас, во дворе, обсаженном деревьями.

Позади нас в церкви раздались выстрелы, и я почувствовал резкую боль в спине.

― ДАВАЙ! ― крикнул Адриано, приседая рядом с дверью и открывая ответный огонь. ― Я их задержу!

Я, пошатываясь, направился к колокольне.

В дверном проеме стоял