Совенок. Путь к трону. Пятая часть - Екатерина Александровна Боброва

Отовсюду неслась музыка. Где-то азартно отплясывали такийские танцы, в противоположной стороне неспешно двигались пары под фарсийскую музыку. Фильярг решил, что стоит почтить гостей вниманием к национальным танцам. Команды дурачились, обнимались, братались, обсуждали игру и костерили наставников. Преподаватели наблюдали за этим с понимающими усмешками. Им тоже было что обсудить с коллегами.

— Нам обязательно быть в парадной форме? — ворчливо осведомился Шиль, поправляя сползшую в очередной раз перевязь.

— Терпи, — усмехнулся Аль, — во время приемов, бывало, хуже.

— У меня идея, — Майра поймала за руку пробегавшую мимо варайку из команды соперников, содрала с себя надоевшую перевязь и со словами: — На память, — надела ее на опешившую от неожиданности девушку.

— Ректор нас убьет, — закатил глаза Паллар.

— Пусть сначала докажет, что мы нарушили закон гостеприимства, — возразил Шиль, устремляясь к такийцам. Обмен пошел, и скоро команды щеголяли знаками отличия друг друга.

Аль внезапно увлек Майру за беседку. Прижал к себе, обнимая.

— Я еще не простил тебя, — сказал он, с нежностью пропуская прядь волос между пальцев.

— А так? — девушка приподнялась на цыпочки, коснулась губами щеки.

— Так уже лучше, но недостаточно, — и Аль выразительно посмотрел на губы Майры. Та покраснела, послушно обвила шею руками и поцеловала.

Потом они танцевали — на всех площадках по очереди. Устав, сели обсуждать ловушки последней игры — каждому нашлось, что рассказать. Дружно сошлись на том, что со сложностью переборщили.

Такийцы активно зазывали к себе отдохнуть, делая упор на женскую часть команд. В ответ Аль пригласил всех на следующие игры — болеть за свою команду. На вспыхнувшем тут же споре: у кого какие шансы на победу, Майра начала зевать.

— Ты совсем спишь, — заметил Аль, и девушка положила голову на его плечо.

— Ничего продержусь, — сонно заверила она.

— Лучше отведем ее спать, — предложил Луньярд, — ей сейчас нельзя перенапрягаться. Слышал, целители рекомендовали спать по пятнадцать часов для восстановления.

Майру они вчетвером довели до комнаты, уложили в кровать, убедились, что девушка заснула, едва коснувшись головой подушки, потрепали по ушам красноглаза и вышли, прикрыв дверь. В коридоре было тихо. Здание факультета стояло пустым — все веселились снаружи.

— Ничего, что мы оставим ее тут? — с сомнением спросил Аль.

— Тут столько народу и охраны, — отмахнулся Шиль и потащил друга к выходу.

Неладное Аль почувствовал, стоило им удалиться от здания факультета на сотню шагов. Шестой обернулся — точно подсказал кто — и похолодел: в окне, на втором этаже, блеснул огонь.

Без слов он сорвался с места. Секундой позже раздался топот — друзья бросились вдогонку, а огонь, то разделяясь на два, то сходясь вместе, плясал там, где находилась спальня Майры. А еще там мелькали тени: одна тонкая, гибкая, две поменьше.

— Поднимай тревогу, — крикнул на бегу Франтеху Шиль.

— Не надо, мы уже. Подняты, — отозвалась пустота справа от Шильярда, тот споткнулся, чудом не распахал носом дорожку, но был подхвачен невидимыми руками.

— Спасибо, — поблагодарил нервно, устремляясь за другом.

— Перехватите Шестого, не дайте ему войти в здание, — раздался приказ рядом с Шилем, и тот, среагировав на звук, выставил ногу. Судя по грохоту за спиной, безмолвный ушел перекатом, гася падение, но Шиль выиграл пару секунд.

Помешать они ему хотят, — стиснул курсант зубы. Пока мешать будут, кто Майре поможет?

На входе возникла небольшая пробка из спасателей и спасаемых. Аль ловко ушел от захвата, зарядил кому-то локтем в живот, вырвался, оставив в руках безмолвного китель.

— Давай, мы их задержим, — сзади на ругающуюся пустоту кинулись друзья.

Аль взлетел по лестнице, пронесся по коридору — дверь блеснула наложенным на нее щитом.

— Отойдите, ваше высочество, — очень вежливо попросили его.

— Давай вместе, — предложил Аль, активируя пламя.

Они ударили, снеся щит, и огонь с радостью начинал поглощать дерево. Аль выругался, рванул к двери, но его оттеснили. И все же он попал в комнату один из первых.

Внутри было дымно — тлели занавески, жарко — огонь ярко пылал в руках двойняшек. Они сидели на корточках на кровати Майры и перекидывались огненным сгустком, то укрупняя его, то разделяя. Рядом с подушкой белым столбиком на страже хозяйки застыл красноглаз.

Безмолвные тут же схлестнулись с кем-то невидимым, рванувшим к окну и со смачным хрустом влетевшим в стекло, которое внезапно проявило твердость и не разбилось — снаружи подсуетились, поставив мощный щит.

— Вон он! — азартно крикнула Оля, запулив огонь куда-то в стену. По комнате рассыпались, ослепляя, золото-желтые искры. Метнулась прочь мелкая черная тень.

Аль кинулся к детям. Безмолвные сами справятся, они уже вытеснили чужака в коридор, и драка выплеснулась туда, развернувшись в полную силу: стены с потолком дрожали так, словно там дралась стая вальшгасов.

— Кто там? — Аль встал рядом с двойняшками.

— Гад! — с чувством сказал Иль, добавляя то самое слово, которое детям знать не положено.

Аль огляделся, всматриваясь в тени по углам и заметил-таки движение. Что-то мелкое, черное и блестящее поползло по ножке стола.

— Не двигайтесь, — приказал Аль, хорошенько прицеливаясь, дети рядом затаили дыхание. Тварь была быстрой, вся в хозяина, как бы не промахнуться.

Золотое облако искр рвануло в сторону живой тени, накрывая сразу большую площадь. Тварь зашлась в истошном визге, взвилась в воздух, причем Аль мог поклясться, что даже в самоубийственном прыжке она пыталась добраться до головы девушки. Задымился стул, почернел пол, охваченное пламенем существо рухнуло вниз.

— Фу, — сказала Оля, зажимая себе нос, — воняет.

Аль