Избранница Ледяного принца - Lita Wolf

— А артефакт времени? — вспомнила я. — Почему оборотни не воспользовались им, чтобы вернуть хотя бы недавно умерших товарищей?

Энрил болезненно скривился:

— Артефакт они, к несчастью, не нашли и решили, что перед смертью маги просто уничтожили его. А спросить было уже не у кого.

— Как же его умудрился отыскать ты? — полюбопытствовал Крэйдир.

— Практически случайно. Мы с отцом тут каждое помещение досконально обшарили, желая узнать о малварийцах как можно больше. Возможно, просто голос крови взыграл.

— Так твои предки всё-таки родом отсюда? — уточнила я. Может, он вообще реальный потомок малварийских королей?

— Да. Прапрадед по отцу. Он был одним из тех, кто сумел отсюда выбраться.

На языке завертелся-таки вопрос про королевские крови. Не то чтобы это имело какое-то значение, но почему-то очень хотелось, чтобы количество лжи всё же оказалось меньшим.

Однако спросить ни о чём не успела — меня опередил Одерли:

— А кем он являлся здесь?

— Альфой малварийских оборотней. Или тебя интересует в политическом плане? — решил уточнить Энрил.

Огневик кивнул.

— Одним из трёх правителей. В Малварии была своя, отличная от нашей, система управления государством. Называлась — Совет Трёх. То есть у руля наравне стояли альфа оборотней, верховный магистр людских магов и король немагов.

Нет, потомком короля Энрил точно не мог быть. Но раз все трое членов совета были равны, по сути, получалось, что альфа — это тоже что-то вроде короля. Значит, и титул принца он себе присвоил практически на законном основании.

— Занятно. Выходит, здесь оборотни даже были выделены в отдельную силу, — заметил Крэй. — Представляю, как им не понравилось то, что творилось в те времена в Артане.

— О, это мягко сказано! — жёстко усмехнулся зимник.

— Творилось — что? — растерялась я. — О чём вы?

— О том, что огневики тогда как раз самозабвенно истребляли анимагов, — с ядовитым сарказмом напомнил блондин. — Являвшихся теми же самыми оборотнями.

Анимаги тоже были оборотнями? Вот это да!

Только… почему мне кажется, что удивлена этим открытием лишь я одна? Крэйдир с Одерли и бровью не повели. Более того, именно Крэй первым заговорил о том, что малварийским оборотням наверняка не понравилось истребление анимагов.

Получается, они уже знали, что речь о представителях одной и той же расы? Но откуда?!

Хм, видимо, им Энрил много чего интересного порассказал.

— И что же малварийцы, обнаружив, что все их товарищи мертвы, стали делать дальше? — полюбопытствовал Одер.

Зимник посмотрел на него с какой-то странной усмешкой.

— А вот об этом как-нибудь потом, — отрезал он, не без сарказма многозначительно подчеркнув последнее слово. — Если это «потом» вообще будет.

Не хочет ничего рассказывать при мне?! В груди в который раз больно кольнуло.

Или подразумевал, что станет снова чем-либо делиться с ними лишь в том случае, если вернётся их дружба? Пожалуй, его вторая фраза намекала именно на это.

Ну, в общем-то, справедливо. Доверять не друзьям вообще нет причин.

Огневик в ответ криво усмехнулся, но наседать с расспросами не стал.

— Эн, где у тебя ванная комната-то? — спросил Крэйдир, покончив с десертом. — Хотелось бы всё-таки помыться. Заодно и водопровод опробую.

— Пойдём покажу, — Энрил поднялся из-за стола.

И тут меня вдруг посетила одна мысль.

— Послушайте, — заговорила я. — Малвария ведь вымерзла, потому что из магов в ней остались одни зимники. Но сейчас здесь собрались представители всех четырёх стихий. — Парни с заинтересованным видом сели обратно на свои стулья. — Правда, воздушник у вас подкачал, — признала со вздохом. — Ни на что столь же крутое, как отвод лавин или изменение направления тока вод, я не способна. И всё же я — именно воздушница. Так может, у нас могло бы получиться возродить в Малварии жизнь?

— И что конкретно ты предлагаешь? — спросил Одерли.

Я пожала плечами. Никакого конкретного плана у меня, признаться, близко не было. Одно лишь сильное желание сделать хоть что-то для оживления этой ледяной пустыни. Умерших, конечно, уже не вернуть, но хотя бы заново пробудить природу. А может, когда-нибудь и желающие переехать сюда появятся?

— Наверное, просто почаще применять магию своих стихий, — ответила я на вопрос огневика.

— То есть остаться здесь надолго? — резюмировал тот.

— Минуточку, — вмешался Крэйдир. — Идея, пожалуй, неплохая. Только ты явно забываешь, что нас ждут родители. И так наверняка уже с ума сходят. Это с тобой, Мэйсвил, отец и мать простились надолго, если не навсегда. А нашего возращения ждут. В письме, которое Эн с Одером отправили из посёлка у подножья, они обещали вернуться ещё к началу занятий. А если мы задержимся дольше…

— …Уверен, и в этом случае родители «ледяного принца», сумеют успокоить наших и окончательно запудрить им мозги, — ядовитым тоном перебил его Одерли.

— С чего ты так решил? — опешил водник.

— Ну не думаешь же ты, будто они вовсе не в курсе выходки своего сыночка?! — ухмыльнулся огневик. — Вспомни хотя бы о том, что Ледышку тогда пытался сканировать едва ли не весь Санлар, однако пробить его морок не удалось никому. И его энергетику тоже никто не признал. Наверняка держать защиты ему помогали отец с матерью. И это как минимум.

Крэйдир перевёл на блондина вопросительный взгляд.

— Да, помогали, — признал тот. — И не только в этом. Тому, чтобы ваши не психовали по поводу нашей безумной экспедиции, они тоже способствуют в меру своих сил.

— Спасибо, — поблагодарил шатен. — Затея и верно была безумной. Но в любом случае, я считаю, нам следует хотя бы показаться в Санларе, прежде чем…

— В любом случае, — перебил его теперь Энрил, — силами всего четырёх магов всю Малварию не возродить. Но провести эксперимент по возрождению хотя бы окрестностей замка мы можем попытаться. Если он выйдет удачным, тогда можно будет заводить речь о чём-то более глобальном. А если теория Мэйси окажется неверна… — он выразительно развёл руками.

43-3

— Что ж, значит, съездим в Санлар и вернёмся, — подвёл итог Одерли.

— А пока я всё-таки пойду помоюсь, — решил Крэй.

Энрил пошёл его проводить — видимо, в наши покои. Другие ванные в приличном состоянии здесь, в замке, тысячу лет простоявшем бесхозным, вряд ли