Предатель - Эль Кеннеди

К моему удивлению, он постригся, и теперь русые пряди завиваются под его ушами, а не достают до плеч.

Мы не разговаривали с той самой ночи в теплице. Я не знала, что ему сказать, и это, похоже, было взаимно, так как он тоже мне не писал.

– Хей, – тихо отвечаю я. – Я… ну… как ты?

– Отлично, – протяжно отвечает он и весело улыбается. – А как иначе?

Вижу его вежливый ответ насквозь.

– Из тебя отвратительный лжец, Лоусон.

Его глаза задумчиво блестят.

– Обычно нет. Только с тобой, Кейси.

Не знаю почему, но от этого у меня ускоряется пульс.

– Я пыталась поговорить с Фенном о тебе, – начинаю я.

– Ну конечно же. – Он едва слышно смеется. – Но не надо. Он имеет полное право меня презирать. – Лоусон шагает ко мне, понижая голос: – Я только вышел тебя проведать. Я же тебе даже не написал потом, не спросил, как ты. Это было неправильно.

– Я была в порядке, – заверяю я. – И сейчас тоже.

Его губы трогает легкая, печальная улыбка.

– Хорошо. Отлично. – И он делает шаг назад. – Больше ничего не хотел. – И еще один шаг. – Я рад, что вы помирились. Очень.

– Спасибо, – тихо отвечаю я.

– Позаботься о Бишопе. Кому-то же надо за ним присматривать теперь, когда меня изгнали.

Чувствую укол вины в груди.

– Лоусон…

– Шучу, Тресскотт. Просто шучу. – Он начинает уходить, потом опять останавливается и поворачивается ко мне. Хоть убейте, не могу прочитать ничего на его лице. – Можно вопрос?

Сглатываю.

– Конечно.

– Мы с тобой… – Он втягивает щеки, словно бы прикусывая их. – Это же был… просто случай? Никаких, ну, чувств, так ведь?

Колеблюсь.

– Никаких чувств, – подтверждаю я.

Лоусон кивает.

– Ага. Хорошо. – В его лице мелькает сожаление. – Мы могли бы быть друзьями. Прости, что я так все испортил.

И он исчезает за дверями, оставив их болтаться за собой.

Он прав. Мы могли бы быть друзьями. Я с усилием отгоняю от себя эту грустную мысль и наконец-то, слава богу, добираюсь до туалета.

Когда я выхожу оттуда минутой спустя, то сталкиваюсь с Лукасом, который как раз выходит из мужской двери напротив.

– Какая встреча. – Снова появляются эти ямочки.

– А то, – соглашаюсь я.

Мы со смехом встречаемся в центре коридора. Технически Лукас приехал на танцы вместе с нами, он с Фенном и Эр Джеем на одной машине, мы со Слоан на другой, но я почти не видела его весь вечер.

– Как там твоя важная миссия? – шутливо спрашиваю я. – Передал товар?

Лукас фыркает.

– От тебя это звучит как-то нелегально.

Я с вызовом наклоняю голову.

– А что, не так?

– Вся информация, которую я собрал для этих парней, была в общем доступе в интернете. – Он невинно хлопает глазами. – Никакого хакерства.

– Ага. Коне-е-ечно. – Протянув руку, я обвинительно дергаю его за лацкан. – Поверить не могу, что дружу с преступником.

– Кейси, солнце, ты дружишь с кучей преступников, – со смехом замечает Лукас.

Тут уже и я смеюсь. Он так-то прав. Все парни в Сэндовере нарушили закон хоть раз.

– Ну, наверное, если бы мне надо было выбрать своих любимых преступников, ты бы точно был в тройке лучших, – щедро говорю и тянусь поправить его сбившуюся набок бутоньерку.

– Спасибо, – отвечает он.

– Как мило, – говорю я, касаясь бутоньерки. Мои пальцы касаются лепестков розы, ярко розовых, прямо как…

«Могу тебя подвезти».

Моя рука замирает. Я смотрю на розовую розу, в горле пересыхает, и меня накрывает ощущением дежавю.

– Уверена, что тебе несложно?

– Ну конечно. Все равно уходить собиралась. Башка начинает трещать, не знаю почему. Вроде воды много пила.

– Ну ладно, хорошо. Я быстро, – обещает Лукас. – Только завезу кое-что для Гейба, и сразу домой.

Меня прошивает иглой ужаса, и я на секунду теряю дар речи.

– Кейси? – взволнованно спрашивает Лукас. – Ты в порядке?

Я пячусь прочь от него. Тяжело дыша, вжимаюсь спиной в холодные железные шкафчики, которые разве что не скворчат от контакта с моей пылающей кожей.

– Это был ты, – говорю я.

Всплывает еще больше воспоминаний, эхом отдающихся в моем смятенном сознании.

– Кейси, проснись! Черт, да что ты такое выпила!

Его глаза начинают нервно бегать.

– О чем ты?

– Это был ты, – повторяю я. – Это ты загнал машину в озеро.

Глава 49

Кейси

Даже если я и не помню, как Лукас садится за руль, как я пристегиваюсь на пассажирском сиденье, паника в его глазах подтверждает все за меня.

– Это был ты, – говорю я в третий раз.

Это, похоже, весь мой нынешний словарный запас, потому как мой мозг никак не может понять, с чего Лукасу такое делать.

Но это был он. В этом же костюме, с этой же розой на лацкане. Ну, не этой же розой. Та, с выпускного, завяла много месяцев назад. Но цвет. Я помню этот розовый цвет. Помню, как точно так же, как сейчас, поправляла его бутоньерку.

Вспоминаю, что мои виски словно сверлили дрелью. Лукас сказал, что ему нужно было что-то кому-то передать для брата, и я предложила его подвезти.

Помню, как шла к парковке, как открыла машину, как моя голова становилась все туманнее и тяжелее.

– Я сказала, что у меня болит голова, – бормочу я, едва дыша. – Так сильно, что я не смогла сесть за руль.

Лоб Лукаса покрывается каплями пота. Он молчит. Смотрит на меня так, словно увидел привидение. Застыл, как статуя.

– Ты забрал у меня ключи. Сказал, что мы быстро заедем к лодочному сараю, а потом ты отвезешь нас домой. – В висках начинает отдаваться боль, прямо как той ночью. – Не знаю, почему ты потерял управление. Я… – не могу сложить все кусочки пазла. – К тому времени я уже опьянела, из-за тебя…

– Я ничего тебе не давал! – выпаливает Лукас, бледнея. – Господи, Кейси! Ты правда так думаешь?

– Ты дал мне что-то, – отрешенно говорю я, почти не слыша его отрицания. – Поэтому и предложил сесть за руль.

– Нет, я сел за руль, потому что тебе было плохо, – протестует он.

– …а потом потерял управление, и мы оказались в озере. Ты бросил меня в машине и убежал.

– Нет, – стонет Лукас, – все было совсем не так.

В ушах звенит. Вдруг чувствую вспышку боли в районе лба, результат встречи моей головы с приборной панелью. По груди расплывается фантомная боль от диагонального синяка, оставленного ремнем безопасности. Он держал меня на месте, пока вода ползла по моим ногам и платье превращалось в жидкость.

– А как тогда все было? – Едва чувствую собственные