Венец безбрачия - Полина Ром

Буквально на глазах они обзавелись положенным им комплектом складочек и толстых щёк и по характеру, пожалуй, были даже спокойнее, чем старший сын. Ну и, надо сказать, большим облегчением для меня стала помощь Нинон. К малышам она прикипела всей душой, тем более, что у них с мужем детей так и не получилось, а потому бдительно следила и за ночными няньками, и за прочей прислугой.

Особенно важна была её помощь в то время, когда у близняшек резались зубы. Пусть у меня и была куча помощников, но надо сказать, что эти пару месяцев я вспоминаю с содроганием – досталось всем и по полной программе.

Это сейчас Эмилия, пусть и немного непоседливая, но умненькая и развитая девочка, а в девять месяцев это был сплошной комок слёз, нервов и капризов. Даже Оскар перенёс свои зубы спокойнее. Слава богу, всё это осталось позади!

Я улыбнулась дочери и, слегка склонившись из окна, ответила:

- Ступай к папе, малышка. Твой гребень Нинон уже упаковала. А поменять ты его сможешь потом, когда приедем и разберём багаж.

***

Мне нравилось наблюдать как растут и меняются дети, как из плаксивой непоседы малышка превращается во вполне уверенную в собственных силах владелицу грядки лечебных трав.

Агнесса так и осталась при замке, и чтобы её знания не пропадали даром, я набрала для неё в ученицы несколько девочке-подростков и молодых женщин. Кто-то же должен помогать роженицам в деревнях и сёлах. И, совершенно неожиданно для меня, дочь начала захаживать в домик к Агнессе и разбирать вместе с ней травы, корешки и сухие цветы.

Я договорилась с акушеркой, что лет до десяти уроков по физиологии у малышки не будет. По местным меркам даже обучение графской дочери сбору трав и варке декоктов и так слишком революционно. Мне пришлось достаточно долго уговаривать мужа не запрещать Эмилии это странноватое увлечение.

- Ты всегда умела быть убедительной, радость моя, – поддаваясь моим доводам муж был не слишком доволен, но я напомнила ему о том, что мозги господь вложил и в мужчину, и в женщину. И что не пользоваться его дарами – грех против воли Божией. Так что пусть и не сразу, но Леон смирился. А через год, когда понял, что дочь не бросит это странное занятие, выделил приличную сумму на покупку сборника рецептов и хороший дополнительный набор пузырьков и бутылочек, которых вечно не хватало.

Оскар норовил большую часть времени проводить на конюшне. И вот тут, как ни странно, Леон совершенно не возражал, когда три месяца назад сын наблюдал за рождением жеребёнка. Эмилии в такой же милости было категорически отказано и, придя ко мне жаловаться на несправедливость, она, несколько раздражённая отцовской строгостью, тихонько поведала мне:

- Ну и что! Ну и пускай! Зато я видела, как на кухне рожала Милька!

Милька - одна из кошек, которых содержали не только на кухне, но и в казарме. Без этих маленьких хищников замок просто сожрали бы крысы и мыши.

Я прижала к себе маленькую бунтарку и огорчённо подумала, что невозможно одним ударом убить всю косность мира. Пусть всё идёт своим чередом и, рано или поздно, если интерес у Эмилии останется, она сможет начать записывать то, что узнала. Может быть когда-нибудь моя девочка станет автором первого в этом мире учебника по акушерству.

Интерес же Оскара к конюшне и разведению лошадей муж всячески поощрял и сыном гордился. Хорошо, что хоть с этой стороны не было никаких запретов.

В комнату, прервав мои воспоминания, вбежала немного запыхавшаяся Нинон и серьёзно заявила:

- Госпожа графиня, ваш муж ожидает вас.

- Иду, Нинон. Надеюсь, что ты без меня справишься со всем, как и обычно.

Камеристка только ласково улыбнулась и перекрестила меня на дорогу.

***

- Папа, а их тоже двое, как и нас? И они что, родились прямо в один день? А почему тогда жеребёнок у Грейс родился только один? И почему Марк у нас родился один? – Оскар вываливал кучу вопросов, ожидая от Леона ответа.

Я чуть не засмеялась, глядя на беспомощное выражение лица собственного мужа. Марк скучающе глядел в окно, а вот Эмилия, напротив, очень внимательно ожидала ответов отца. Именно взгляд на неё и давал моему мужу это смешное чувство неловкости. Сжалившись над ним, я начал спокойно отвечать сыну:

- Оскар, сколько именно родится детей или жеребят – решает только господь Бог. Больше это ни от кого не зависит. Поэтому Марк родился один и жеребенок у Грейс – один, а вы у меня с Эмилией вдвоём. Точно так же вдвоём и родились малыши графини де Шартонг. Ваша тётя очень хотела дочку, и Господь порадовал её двойней.

На некоторое время в карете наступила тишина и Леон расслабившись откинулся на подушки сидения, но тут Оскар задумчиво сказал:

- Я понял! Тётя Рафаэлла молилась, чтобы у неё родилась дочка и дядя Антонио тоже молился, чтобы у него тоже родилась дочка, поэтому Господь и послал им сразу двух.

Я невольно рассмеялась, слушая эти умозаключения, но поправлять сына не стала. Подрастёт и многие вопросы отпадут сами собой.

А направлялись мы сейчас в замок Шартонг на имянаречения девочек-близняшек, которые родились у Антонио и Рафаэллы.

***

Брак их состоялся, как только Антонио исполнилось двадцать лет и, к сожалению, получился несколько скоропалительным в связи с серьёзной болезнью старого графа. Именно по его настоянию свадьбу справляли не осенью, как положено, а в самой середине зимы. Граф даже дожил до первенца Рафаэллы и, пусть на носилках, но присутствовал на крещении первого внука. Старый граф де Шартон тих угас в собственной спальне через две недели после этого радостного события.

Первое время и Рафаэлла, и Антони страшно переживали за графиню. Она как-то быстро начала терять вес и долгое время не проявляла интереса к жизни. Но затем случились годины маленького внука и Антонио торжественно объявил, что малыша будут звать так же, как и его деда –