Французский садовник - Санта Монтефиоре

— Я была очень занята, — солгала она.

— Чушь! — фыркнула Кейт. — В этом твоем магазинчике никто не бывает. Чем это ты так занята? И что это ты с собой сделала? Никак не пойму. — Кейт прищурилась, придирчиво оглядывая Генриетту с головы до пят. — Ты похудела?

Генриетта украдкой усмехнулась.

— Не думаю.

— Да-да, похудела. Для начала неплохо, — кивнула Кейт. — Молодец. — В ее голосе слышался упрек.

— Ты не видела Троя?

— Нет, — с кислым видом пробурчала Кейт. — Он тоже давно не появлялся. Думаю, это не случайно. Вы сговорились.

— Ну что ты, Кейт, вовсе нет.

— Если ты боишься набрать лишний вес, вовсе не обязательно накидываться на пирожные. Можно ведь просто зайти выпить чашечку черного кофе.

— Я зайду, — беспомощно пообещала Генриетта, жалея, что рядом нет Троя, чтобы ее поддержать.

— У тебя новый жакет? Милый. Смотри не испачкай его.

— Постараюсь.

— Ты ведь не собираешься есть в нем шоколадный торт?

Генриетта почувствовала себя неловко. Кейт всегда умудрялась выставить ее неуклюжей и несуразной.

Она обвела глазами зал в надежде, что кто-нибудь придет ей на помощь. Преподобная Били разговаривала с полковником Пайком — ее голос звенел от возмущения. Должно быть, старик чем-то ее зацепил. Мэри и Джек Тинтон, переодевшись в современную одежду, пили подогретое вино и с довольной улыбкой мысленно пересчитывали горы денег, которые успели выручить за выходные, подбивая туристов сфотографировать их на память за пятерку. Миссис Андервуд в своем лучшем платье в цветочек — на губах ярко-алая помада, а огромные ноги втиснуты в белые туфли на размер меньше, чем требовалось, — беседовала с Дереком Хитом и его женой Лесли. Ник со Стивом стояли в окружении стайки восторженных девиц, соперничавших за их внимание. Оба парня, рослые белокурые красавцы, стоили того, чтобы за них побороться. Ник задержал взгляд на миссис Андервуд и толкнул локтем брата. Странно было видеть, как такая серьезная, здравомыслящая женщина, разинув рот и выпучив глаза, пялится на их отца. Братья знали: отец слишком скромен, чтобы заметить интерес миссис Андервуд к его персоне. Тем временем мистер Андервуд увлеченно обсуждал с их дядей Артуром, как распознать съедобные грибы. Даже сестра Генриетты, Клер, была занята разговором с Уильямом ван ден Босом. Генриетта испуганно съежилась: ей показалось, что она привлекает к себе внимание.

И тут позади нее послышался голос, словно в дырявую лодку, готовую вот-вот пойти ко дну, вдруг перебросили спасительный канат. Обернувшись, Генриетта увидела Джереми. Он застенчиво улыбался ей. Его порозовевшие щеки подчеркивали голубизну глаз, а светлые пушистые ресницы казались до неприличия длинными. Почему она раньше не замечала их? — удивилась про себя Генриетта.

— Джереми! — Она обрадовалась Фицгерберту, словно тот был самым близким и дорогим ее другом. — Как приятно вас видеть.

Джереми вздохнул. Генриетта стала еще прекраснее.

— Отлично выглядите, — пробормотал он, проклиная себя за неуклюжесть. Вот опять он ляпнул первое, что пришло в голову.

Генриетта смущенно покраснела:

— Спасибо.

— Ох уж эта жара, — вмешалась Кейт. — У тебя такой вид, словно тебе нужно на свежий воздух.

— Ты совершенно права, — откликнулась Генриетта. Присутствие фермера придало ей храбрости. — Джереми, не хотите прогуляться со мной? Одной страшновато — никогда не знаешь, кто прячется в парке среди кустов.

Джереми никак не ожидал, что Генриетта сама сделает первый шаг.

— С огромным удовольствием, — взволнованно отозвался он.

Подхватив его под руку, Генриетта повернулась к Кейт:

— Знаешь, Кейт, тебе не помешало бы съесть еще парочку пирожных. Ты такая худая, что того и гляди исчезнешь совсем.

Кейт не привыкла, чтобы Генриетта разговаривала с ней подобным тоном. Она хмуро оглядела зал в поисках мужа, но даже тот сбежал, улучив удобный момент.

— У меня сломалась машина в миле от города — пришлось идти пешком. Сегодня чудесный вечер, — заговорил Джереми.

— Да, в последние дни стоит теплая погода. Значит, нас ждет хорошее лето? Да?

— Жаркая неделька в мае не редкость. Июнь, видимо, будет теплым, а в июле наступит невыносимая жара.

— Вы так уверенно говорите об этом, потому что вы фермер?

— Нет, потому что я оптимист. — Генриетта захихикала, и это окрылило Джереми.

— Я тоже оптимистка, — призналась Генриетта.

— Это вам очень идет.

— Вы не против, если мы немного прогуляемся? Вам сегодня и так пришлось пройти довольно много?

— Прогулку с вами я не променял бы ни на что на свете.

Генриетта ощутила необычайную легкость, бурлящую радость, словно где-то в груди пришли в движение тысячи воздушных пузырьков. Джереми не лгал, он говорил искренне.