Дикая любовь - Элси Сильвер

— Да, просто тусовались и болтали. Первое, что я сделал, когда мне вернули телефон, — заказал большую коробку пончиков для этих ребят за то, что они так хорошо ко мне отнеслись.

Я хмурю брови.

— Ты заказал пончики для копов?

Уэст стреляет пальцем в мужчину напротив и ухмыляется.

— Забавно, правда? Но им они понравились, так что стереотип не так уж и плох. Наука подтверждает это.

Я стою, разинув рот. Только Уэст Белмонт мог бы попасться и превратить это в весёлое времяпрепровождение, где он заводит новых друзей, проверяя на прочность вековой стереотип.

Констебль Роллинс тихо смеётся, его плечи поднимаются и опускаются, пока он смотрит на свой пончик, лежащий на салфетке на его столе.

— Пожалуйста, я никогда не смогу работать, пока этот клоун будет крутиться рядом. Заберите его. Он ваш.

Мужчина машет рукой, прогоняя нас.

— И это всё? Никаких обвинений?

Он кивает подбородком в сторону Уэста.

— Твой друг может показать тебе запись, которую мы сделали, может быть, час назад. Никаких обвинений.

Я вздыхаю с облегчением. Но затем мужчина снова подает голос:

— Ну, кроме тех, которые он выдвигает.

Я поднимаю бровь, глядя на Уэста, а он просто начинает идти по станции, шаркая ботинками по полу с тонким ковровым покрытием, направляясь к входной двери.

Он улыбается и показывает неприличный жест взъерошенному парню, сидящему на скамейке у входной двери.

Парень ухмыляется в ответ Уэсту. И тогда я узнаю его.

Стэн Камберленд.

Я достаточно изучил его в интернете, чтобы узнать где угодно. Даже с опухшим фиолетовым глазом.

Кажется, его жена разговаривает с женщиной за стойкой регистрации. Она поворачивается и смотрит на меня, её лицо осунулось и выглядит усталым. С головы до ног она одета так, что кричит о богатстве и роскоши, и я не сомневаюсь, что она никогда не представляла, что её субботнее утро пройдёт именно так.

Мне жаль её, но не настолько, чтобы помешать мне подойти к Стэну, пнуть его «дурацкие дорогие ботинки», как их называла Рози, и возвыситься над ним.

— Ты прикоснулся к женщине, которую я люблю, без её разрешения. Это был очень. Плохой. Выбор. — Я выдавливаю слова из себя и не утруждаю себя понижением голоса.

Его жена ахает у меня за спиной, но Стэн лишь хмурится.

Я разворачиваюсь, чтобы уйти, но затем останавливаюсь и снова поворачиваюсь к нему лицом, прислонившись к дверной ручке. — В следующий раз, когда ты задумаешь протянуть свои грязные лапы к кому-нибудь без согласия, вспомни моё лицо. Потому что я могу позволить себе трахаться с тобой всю оставшуюся жизнь. И я достаточно мелочен, чтобы сделать это.

С этими словами я разворачиваюсь и выхожу из здания, прежде чем меня успевают арестовать за угрозы.

* * *

Мы сидим на заднем сиденье автомобиля, который я заказал, когда я, наконец, поворачиваюсь к своему лучшему другу, не сводя глаз с его разбитых костяшек пальцев.

— Мне очень жаль.

— Из-за чего? — Спрашивает Уэст, и в его голосе слышится замешательство.

Я откидываюсь на черную кожаную спинку.

— Из-за того, что отправил тебя заниматься этим дерьмом.

Краем глаза я вижу, как Уэст кивает. Проходит несколько секунд, прежде чем он отвечает.

— Я знаю, что ты считаешь себя очень умным, но, Форд, я не работаю на тебя, и ты не посылал меня ни на какое дерьмо.

— Я сказал тебе то, чего не должен был говорить, и прекрасно знал, как ты отреагируешь. Мне нужен был соучастник, и я знал, что ты не откажешь мне. Ты никогда не отказываешь.

Он сухо смеётся, щетина царапает его пальцы.

— Это потому, что мы друзья, а не потому, что я глупый. Если бы ты попросил меня сделать что-то, к чему я не был готов, я бы этого не сделал. И я думаю, ты, возможно, недооцениваешь, насколько я вырос с тех пор, как мне исполнилось двадцать. Я не нападал на этого ублюдка с лицом хорька. Он напал на меня.

Я бросаю взгляд на Уэста.

— Что?

Он протягивает мне свой телефон, и на экране появляется черно-белое видео с камеры наблюдения.

— Вот что выяснил твой крутой адвокат после разговора со мной. Оказывается, когда ты владеешь зданием, получить записи с камер наблюдения — проще простого.

Я нажимаю на кнопку воспроизведения и наблюдаю, как Уэст входит в вестибюль здания в клетчатой рубашке с воротником, демонстрируя татуировки и зачёсанные назад волосы. Это его версия «причёсаться». Он разговаривает с женщиной за стойкой регистрации, когда в углу экрана появляется Стэн.

Стэн вскидывает руки и отчаянно размахивает ими — он явно взволнован.

В ответ Уэст поднимает руки и отступает. Конечно, я вижу на его лице самодовольную ухмылку, которая не помогает разрядить обстановку. Через несколько мгновений Стэн бросается на Уэста.

Он сбивает его с ног только потому, что застает Уэста врасплох. Он не может нанести удар. Уэст поворачивается и переминается с ноги на ногу, а Стэн бьет кулаком по покрытому ковром полу, выглядя как капризный ребенок, закатывающий истерику.

Затем он встает коленом Уэсту между ног, и я наблюдаю, как мой друг сгибается пополам на экране.

— О чёрт. — Я опускаю руку и защищаю свой член.

— Да. Всё в порядке. Теперь мне не нужно делать вазэктомию.

Я могу только покачать головой, наблюдая, как Уэст приходит в себя, прежде чем ударить Стэна.

Он вырубает его одним ударом и оставляет лежать плашмя на земле.

— Видишь? Я был хорошим мальчиком.

Я усмехаюсь. Он прав. Это всего лишь самозащита.

— Рози убила бы меня за эти слова, но… это было круто.

Мой лучший друг улыбается мне в ответ.

— У нас все получилось.

— Но, во-первых, тебя не должно было там быть. — Я откидываю голову на подголовник. — Мы больше не можем заниматься этим дерьмом, Уэст. Это было забавно, когда мы были детьми. Мы вдвоём против всего мира. Но мы больше не дети. Ситуация изменилась. Это… — Я обвожу рукой салон машины. — Слишком много реальных последствий. Боулинг раз в неделю должен быть единственным глупым занятием, которым мы сейчас занимаемся.

— Ого, это очень похоже на то, что сказала бы Рози.

Я хмыкаю и киваю один раз.

— Я знаю, что ты считаешь меня глупым…

— Я так не думаю… — пытаюсь я перебить.

— Я подкалываю тебя. Расслабься. Я читаю между строк, что теперь вы с ней против всего мира.

Я поворачиваю голову на подголовнике, чтобы посмотреть на друга.

— Это странный разговор.

Он дважды моргает.

— Ты… ты расстаёшься со мной?

Я смеюсь.

— Ты