Грешный любовник - Джулия Росс

Сильвия так и села. Сердце ее отчаянно колотилось.

– Вы предлагаете брак? Мне?

– Почему бы и нет? И мне следовало жениться на тебе давным-давно. Сильвия Джорджиана, герцогиня Ившир – неплохо звучит! – Герцог протянул ей руку ладонью вверх. – Я предлагаю вам свою руку, мадам. Ни одна женщина в своем уме не откажется от подобного предложения. Ну скажи же «да», Сильвия, и герцогство твое.

– С чего бы мне вдруг захотелось пойти смотреть подснежники? – спросил Дав.

– Чтобы вспомнить, что существует невинность, – ответила Мег, – и вещи, которые очень просты.

Он стянул перчатки и бросил в сторону.

– Что, черт возьми, может быть простого в каше, которую мы заварили?

– Ты не веришь, что она любит тебя? Дав запустил обе руки в волосы.

– Я знаю, что она любит меня. И, возможно, также сильно, как и я ее. Но она думает, что для нас любовь невозможна.

– Где она сейчас?

– Она вернулась к Ивширу.

– Но, может, его милость герцог – человек, чуждый страстей? – произнесла Мег.

Дав посмотрел ей в глаза.

– О нет! Он человек очень сильных страстей. И он мне нравится. И даже если он считал меня конченым негодяем, в Сильвию он всегда верил безоговорочно.

– А ты не веришь?

– Я ее люблю. Люблю. Но она – одинокая тигрица и лишает меня надежды. Она права. Недоверие, которое мы между собой посеяли, совершенно невыносимо.

Шурша шелковыми юбками, Мег присела.

– Ах, мой милый! Какие же мы все глупцы!

«Я предлагаю вам свою руку, мадам. Ни одна женщина в своем уме не откажется от подобного предложения. Ну скажи же «да», Сильвия, и герцогство твое».

Комната завертелась вокруг нее. В два прыжка герцог подскочил к ней.

– Дыши глубже! – приказал он. – Наклони голову.

Сильвия опустила голову к коленям. Ившир быстро прошел к буфету, налил бренди и вложил стакан ей в руку. Бренди обожгло горло, и она едва не задохнулась.

– Я никак не ожидал, что предложение руки и сердца может стать причиной обморока, – заметил герцог сухо. – Тем более для тебя!

Сильвия поставила стакан.

– Мой дорогой друг, большая честь для меня услышать такие слова, но не всерьез же вы делали свое предложение?

Он принялся шагать по комнате.

– Мы не влюблены друг в друга, но мы старые друзья. Ты знаешь, что я никогда не стану принуждать тебя спать со мной, хотя в свое время мы находились в довольно нежных любовных отношениях, чем не могут похвастаться большинство супружеских пар. – Он остановился. – Ты станешь моей женой и герцогиней, и будущее твое будет надежно обеспечено.

Руки ее сжали голубую ткань.

– Но что я могу предложить вам, когда без памяти влюблена в другого? Зачем вам жениться на мне?

– Так ты отказываешь мне? Я знаю, что твою благосклонность нельзя купить просто деньгами. Но ты и в самом деле хочешь настоящей любви?

– Хочу ли я любви? – Сильвия подняла на него глаза. – А разве не того же и вы хотите, ваша милость?

Морщины пролегли в углах егй рта, он улыбнулся с иронией.

– Как и все мы, я хочу того, чего не могу получить. Неужели ты до сих пор не поняла, что Давенби всякий раз забирал то, что составляло предмет моих желаний?

Она всмотрелась в темные глаза, и ее вдруг осенило.

– О Боже! Как я прежде не догадалась! Вы влюблены в леди Грэнхем?

– Когда-то я надеялся сделать ее своей женой, но мы поссорились. И Боже мой! Теперь я припоминаю, что ту ссору спровоцировал Эдвард! И она вышла за лорда Грэнхема. Позже, когда она овдовела, мне показалось, что судьба дарит мне второй шанс. Однако Мег предпочла мне своего безнравственного любовника. Подвергая Давенби несправедливым преследованиям, я только углубил пропасть между нами.

– Но как еще вы могли поступить? Дав разорил вашего брата, привел его к гибели.

Герцог опустился в кресло.

– Я уже говорил тебе о слухах, о гнусностях. Слухи оказались верными. Гнусности – более чем реальными. Существовало тайное общество, члены которого предавались самым извращенным наслаждениям, используя для своих целей женщин, детей и юношей, употребляя наркотики. – Герцога передернуло. – Подбирали деревенских девушек, приехавших в Лондон в поисках работы, прямо у почтовых карет, а потом бросали на улице. Если девушка умирала, то ее и хватиться оказывалось некому, – а они иногда умирали.

Сильвия нервно сглотнула.

– Я предполагала нечто подобное.

– Мой брат говорил, что во главе тайного общества стоял Давенби. – Царапина на его щеке вдруг показалась очень яркой на побелевшей коже. – Мег никогда прямо не опровергала подобные слухи. Но преступником был лорд Эдвард Вейн собственной персоной!

Онемев от жалости к герцогу, Сильвия закрыла лицо ладонями. Наконец она смогла выговорить:

– И леди Грэнхем все знала? Герцог кивнул.

– Но почему она, черт возьми, ничего не сказала мне? Почему они не предали преступления Эдварда огласке тогда же? Зачем Давенби затеял вместо этого свой крестовый поход, такой ужасный и бесчестный?

– Наверное, он дал леди Грэнхем клятву, вот и все.

– Значит, есть что-то еще. – Ившир встал и подошел к окну. – Тайна настолько ужасная, что связала его и Мег навсегда. У Давенби теперь ни гроша. Книгопечатня его разорена. Все прочие его средства связаны, они в трастовом фонде Сент-Джонса. Впрочем, если бы дело обстояло только в бедности, то ты стала бы жить с ним и на улице, и она тоже.

– Нет, – покачала головой Сильвия. – Она не станет. Плечи его застыли.

– Я принужден простить Давенби смерть моего брата, но неужели ты не понимаешь, что у меня словно нож поворачивается в сердце при одной мысли, что он сейчас с Мег? У меня есть шпионы и помимо тебя, Сильвия. Когда она уехала отсюда сегодня утром, то направилась прямо в Грэнхем-Холл. Давенби отправился туда вслед за ней. Гнал лошадь галопом, как сущий черт.

– Потому что он обязан ей всем, – покачала плечами Сильвия.

Герцог стремительно обернулся к ней.

– Предупреждаю тебя, Сильвия, если подтвердится то, чего я опасаюсь, то я вполне могу и проткнуть его!

– Тогда вы лишите его жизни только за то, что я отвергла его.

Он подошел к ней.

– Право, мадам! Я вам предложил герцогскую корону, и вы ее тоже отвергли.

– Я всегда хотела иметь независимость, возможность жить по своему усмотрению – то необходимое условие, которое вы, мужчины, считаете чем-то само собой разумеющимся.

– Герцогство не предполагает независимости; все, что оно дает, – бесчисленные обязательства.