Меч и роза - Марша Кэнхем

Кэтрин облизнула губы.

– Мне помнится, ты даже потрясал кинжалом и твердил...

Алекс обернулся к ней, блеснув непроницаемыми черными глазами, и слова застряли у нее в горле. Губы Алекса были плотно сжаты, почти невидимы в двухнедельной черной щетине, Кэтрин сразу поняла, что во время отсутствия он отнюдь не развлекался. Его глаза были покрасневшими и усталыми, веки припухли от бессонницы. Под ногтями виднелась грязь, пыльные волосы были заплетены в короткую косу.

Кэтрин на миг устыдилась своего сарказма. Как она хотела бы, чтобы он сел рядом и обнял ее...

– Ты так и будешь молчать? – тихо спросила она. – Не хочешь узнать, что случилось?

– Вы пережили неудачную попытку похищения принца, спасли его и обратили в бегство королевскую армию... и все это, полагаю, в одиночку.

От этого язвительного тона чувство вины мгновенно покинуло Кэтрин.

– Очевидно, сказалось ваше влияние, милорд, – ловко парировала она. – А как еще полагалось вести себя жене легендарного Черного Камерона? Видимо, все ждали, что она последует примеру мужа и попытается завоевать весь мир в одиночку.

Он медленно поднял бровь, и Кэтрин съежилась. Алекс был зол, очень зол, и Кэтрин, которую неудержимо влекло к нему, вдруг стало холодно.

– Я не искала приключений, – тихо добавила она. – Не бросалась на заряженные ружья, чтобы заслужить похвалы и восхищение. Все было ужасно, я страшно перепугалась. Я первая была готова броситься наутек и спрятать голову в песок... если бы у меня была такая возможность.

Алекс вгляделся в ее бледное лицо и снова отвернулся.

– Что же произошло? – отрывисто бросил он.

– Может, сначала присядешь?

Алекс проследил за движением ее ладони. Кэтрин похлопала по одеялу рядом с собой. Взгляд Алекса проскользил вверх от кружевной оборки ее ночной рубашки по широкому желтоватому рукаву и наконец остановился на умоляющих фиалковых глазах жены.

– Я провел в седле двое суток...

– Ну и что? – перебила Кэтрин и снова поманила его к себе.

Александер нехотя подошел к кровати и сел.

– Хочешь вина или эля? Сейчас я прикажу принести тебе горячей еды...

Ничего не ответив, он подался вперед, обнял ее за шею и поцеловал так крепко, что этот поцелуй напоминал не ласку, а наказание. Кэтрин от неожиданности ахнула, но, когда уже была готова ответить на поцелуй, Алекс отстранился. Она растерянно поникла.

– Без этого я просто не мог обойтись, – объяснил Алекс. – А теперь, будь добра, расскажи мне, как ты ухитряешься попадать в переделки каждый раз, как только меня не оказывается рядом?

Кэтрин обвела языком губы, наслаждаясь привкусом губ Алекса.

– Наверное, это зов крови, – неловко произнесла она. – Если помнишь, мой отец был разбойником.

Что-то блеснуло в темных глубинах его глаз, но их взгляд остался пристальным и недовольным. Кэтрин следовало бы съежиться под одеялом, но, как ни странно, взгляд мужа оказал на нее совсем другое воздействие. Она смело выдержала этот взгляд и уловила под прикрытием гнева другое чувство – настолько чуждое Алексу, что он всеми силами пытался скрыть его.

– Вы по-прежнему сердитесь, милорд. Мне жаль, что я напугала вас и заставила забеспокоиться, но...

– Я постарел на добрый десяток лет, пока мчался вверх по лестнице, – резко перебил он. – Но застал здесь троицу, которая читала скверные стихи и хохотала во все горло. Как я должен был к этому отнестись?

– Почти так, как получилось, но не совсем: вам следовало выгнать моих собеседников из комнаты, обнять меня и заявить, что вы гордитесь мной.

– Кажется, я что-то упустил?

– Нет, – тихо прошептала Кэтрин, провела кончиками пальцев по лбу и виску мужа и всмотрелась в его глубокие темные глаза. – Ты сделал все, как полагается.

Впервые за все время разговора Алекс опустил ресницы, пряча глаза.

– Мало того, ты до смерти перепугал Демиена и Дейрдре. Должно быть, они до сих пор трясутся от страха.

– Я извинюсь перед ними потом, – вздохнул он.

– Боже тебя упаси! Даже не вздумай! Ты потеряешь репутацию тирана и деспота, а меня перестанут баловать и опекать.

Алекс вскинул голову:

– Мадам, для меня это очень важно. Запомните этот урок на будущее.

– Непременно. Больше я никогда не стану спасать принцев по ночам.

Он посмотрел на повязку у нее на руке.

– Так ты все-таки объяснишь мне, что случилось?

– А ты уже успокоился и сможешь выслушать меня?

Продолжая хмуриться, он наклонился и запечатлел легчайший поцелуй на ее губах.

– Пожалуй... только не испытывай мое терпение.

Различив в его голосе зловещие нотки, Кэтрин принялась рассказывать о том, что произошло в роковой вечер, начав с неожиданного предостережения Лахлана Макинтоша, затем перейдя к своему разговору с принцем и закончив предательством Джеффри Питерса.

– Странно, но я совсем не почувствовала боли, – объясняла она, указывая на раненую руку. – Мне просто показалось, будто меня сильно ущипнули. Но потом руке вдруг стало горячо, по ней что-то потекло, я поняла, что ранена... и, кажется, лишилась чувств.

Эти слова она произнесла с таким несчастным видом, что Алекс с трудом удержался, чтобы не улыбнуться и не заверить жену, что причиной столь постыдного поведения была ее беременность. Но едва эта мысль промелькнула у него в голове, им овладел страх.

– С ребенком все хорошо, – поспешно заверила Кэтрин, заметив, что Алекс помрачнел. – Леди Энн сразу послала за врачом, а Демиен постарел на пятьдесят лет, пока вез меня обратно в поместье. Но я убеждена: теперь со мной все в порядке. Честное слово! А если ты мне не веришь... – она приложила ладонь мужа к своему животу, – спроси у своего сына.

Легкие, похожие на дрожь движения внутри Кэтрин впервые почувствовала несколько недель назад и растрогалась до слез, когда врач объяснил ей, в чем дело. Она не знала, почувствует ли эти шевеления Алекс. Но он прислушался, и на его лице вдруг отразилось потрясение.

– Врач говорит, что мне необходим покой, – добавила Кэтрин, поудобнее устраиваясь на подушках. – Мне повезло, пуля едва задела руку, но пройдет еще немало времени, прежде чем я смогу двигать ею, не испытывая боли.

Алекс сразу поверил, что ей по-прежнему немного больно, но ее лицо стало таким серьезным и трогательным, что он невольно улыбнулся.

– Арчибальд осмотрит рану. А если ты хочешь, чтобы тебя баловали, в Ахнакарри от опекунов у тебя не будет отбоя.

– Неужели тебе так не терпится избавиться от меня?

– Совсем напротив! Только Богу известно, во что ты ввяжешься в следующий раз, когда мне понадобится надолго уехать. Но дело в том, что теперь, когда армия принца вошла в Инвернесс, Камберленду не остается ничего, кроме как напасть на нас. Я не хочу, чтобы в этот момент ты была в поместье.