Орудие ведьмы - любовь - Нора Робертс

– В жизни мне всегда нужно было только одно, – произнес он голосом, тихим, как поцелуй, – это ты. Больше всего другого.

Он нежно поцеловал ее, потом выпустил, отошел, взял с полки шкатулку с секретом и достал из нее кольцо, на котором тут же заиграли блики от огня в очаге.

– Форма круга, – сказал он. – Символ. И камень, в котором таится жар и свет. Я нашел его в море, в теплом синем море, когда купался и думал о тебе. Я уехал, чтобы тебя забыть, подальше отсюда, ото всех. И жил на острове, где я был один, и даже от этого одиночества мне хотелось уплыть. Однажды я плавал и увидел сквозь толщу воды блеск этого круглого камешка. Я сразу понял, он – для тебя, хотя никогда не думал, что подарю его тебе. Не думал, что ты его примешь.

Она протянула руку.

– Дай мне обет и взамен прими мой. Если завтра наступит, то это будет наше завтра, Фин.

– Клянусь, я отыщу способ дать тебе все, чего только пожелает твоя душа.

– Как ты не видишь? Ты мне и так уже все дал! Это же любовь, а любовь все принимает.

Он надел выточенное морем кольцо ей на палец, и пламя в очаге взревело. Где-то в ночи, за окном, мелькнула молния.

– Завтра будет нашим, – вновь произнесла она и приникла к нему жарким поцелуем.

«Что бы ни ждало их впереди, – подумала она, – пусть кровь, пусть смерть, но этого у них никому не отнять».

Они собрались. Команда, спаянная движением душ и сердец, верностью и долгом. И скрепленная магией. Ночь сгустилась, и они взяли в руки оружие.

– Имени мы так и не знаем, – заговорила Брэнна. – И пока мы его не узнали, нам надо не дать Кэвону уйти, надо удерживать его в наших границах и не допустить, чтобы он перенесся в другое время.

– Мы воздвигнем мощную защиту, закроем все входы и выходы, – согласился Коннор. – И используем все наши возможности, чтобы выманить демона и выудить его имя.

– Или вытрясти силой, – добавил Бойл.

– Каждый из нас знает, что сегодня будет делаться и как, – продолжил Фин. – Благодаря тому что мы теперь все, хоть и в разной степени, владеем магией, мы стали сильнее. И если добру суждено одержать верх, то сегодня Кэвону придет конец. И хочу сказать, ни с кем другим я не пошел бы в бой с такой готовностью, как с вами. Ни у кого на свете нет таких верных друзей.

– А я так скажу: спалим негодяя дотла, а потом вернемся сюда и съедим настоящий ирландский завтрак, – заявил Коннор и притянул к себе Миру.

– Я – «за». – Мира сжала рукоять меча. – И к первой части твоего плана более чем готова.

Следом слово взяла Айона:

– Вы дали мне семью, дали мне дом. Это был лучший год в моей жизни. И это год, когда я собираюсь выйти за парня, которого считаю любовью всей моей жизни, и никакой демон из преисподней меня не остановит! Так что давайте и впрямь спалим его дотла.

Бойл со смехом оторвал ее от пола и поцеловал.

– Ну как мы можем не победить, когда у нас есть ты!

– Никак. – Айона вгляделась в лица друзей. – И мы победим.

– Пора готовиться, – напомнила Брэнна.

– Погоди-ка. – Айона вырвалась из объятий Бойла и ткнула пальцем в Брэнну. – Это что? Что это такое? – Она схватила Брэнну за руку и засмеялась сквозь слезы. – Господи, ну наконец-то! – Айона кинулась Брэнне на шею. – Это то, о чем я давно мечтала. Если бы ты знала, как я об этом мечтала!

– Может, и друзьям что-нибудь скажешь? – Мира схватила за руку Брэнну, Айона обняла Фина. – Это лишний раз доказывает, что добро всегда побеждает. Одна такая победа сегодня уже состоялась. Добро начало себя проявлять.

– Давно пора. – Бойл шутя пихнул Фина в грудь. – Все равно молодец!

Коннор дождался, когда встретится с Фином взглядом.

– Значит, ты наконец прислушался ко мне, внял моей мудрости.

– Я прислушался к твоей сестре.

– И теперь тебе ничего не остается, как слушаться ее всю жизнь. С тебя, кстати, сотенная.

– Что? Ах да, – Фин вспомнил о пари. – Точно.

Коннор крепко обнял друга, повернулся к сестре и расцеловал ее в обе щеки.

– Вот теперь все несоответствия действительно устранены. Любовь питает собою свет.

Брэнна обняла Коннора, прижала к себе и отстранилась.

– Ну что? Пошли истреблять мерзавца?

– То есть – мы готовы? – Фин дождался утвердительного ответа каждого. Все встали в круг.

– В нашем месте, в наше время, только три часа пробьет, – произнесла Брэнна и перевела дух, – эта ночь своим рассветом пусть успех нам принесет.

– Со светом ли, иль с голыми руками мы в бой идем – пускай сразится с нами! – продолжил Бойл.

– Этот демон и колдун, черной магии венец, встретит пусть от наших рук этой ночью свой конец! – подхватила Мира.

– Три, и три, и снова три вместе пусть за ним идут. – Коннор взял за руку Миру, взглянул на Айону.

– Верный сокол, конь и пес нас в сражение ведут, – произнесла та.

– Туман я вызываю для защиты. Лишь то, что мы хотим, Кэвон, узри ты! – закончил Фин.

Он распростер руки, сделал несколько пассов и снова раскинул руки в стороны. Брэнна почувствовала, как ее окутывает туман, теплый и нежный. Нет, подумалось ей, это не ледяная, обжигающая пелена, какую напускает Кэвон.

Они спустились по лестнице, покинули дом и пошли на конюшню. Брэнна вплетала в гриву Анье обереги, когда подошла Айона.

– У нее скоро течка.

– У Аньи?

– Еще день-два – и начнется. И она будет готова для Аластара, если ты этого захочешь.

– Конечно, захочу.

– Ей совсем не страшно. Страха ни у кого из лошадей нет, но они знают, что сегодня им предстоит полет. И знают зачем.

– Собака тоже. Они готовы. – Брэнна посмотрела на Коннора.

– Птицы тоже.

– А теперь внимательно следите за своими мыслями и словами, – предупредил Фин. – Потому что мне надо будет впустить его в свое сознание, дать ему увидеть ровно столько, чтобы он поверил, что мы собираемся воздать почести Сорке и попытаемся ее вызвать.

Брэнна кивнула, присев на корточки, прижалась головой к Катлу, выпрямилась и вскочила в седло. И вместе со всеми полетела в черное сердце ночи.

– Мы точно знаем, что нас не видно? – прокричала она Фину.

– Никогда не делал тумана на такой большой площади, но он закрыл всех, разве нет? Да и с чего бы Кэвону глухой ночью за нами следить?

Сам Фин, однако, приоткрылся и прибегнул к зову крови. Они летели над лесом, порывы ветра оставляли в закрывавшем их пологе небольшие прорехи, сквозь которые до него донеслось какое-то шевеление.