Телохранитель - Мэри Каммингс

— Это правда, или ты для судьи соврала?

— Правда, — сказала она, только теперь сообразив, что если бы результат теста оказался отрицательным, то для пользы дела можно было и соврать. До сих пор ей эта мысль в голову не приходила.

— Какого черта?! Я же просил тебя продолжать принимать таблетки! — вопреки смыслу его слов, прозвучали они очень нежно.

— Ты сказал — продолжать принимать, как принимала. А я к тому времени, — Мэрион хихикнула, — уже неделю их не принимала. Ну, я и продолжала…

Рэй тоже слабо рассмеялся и на миг прижался лбом к ее лбу.

— Я тебе потом тест покажу! — посулила она.

— Ага…

Все так же держась за руки, они присели на скамью.

Мэрион огляделась. Публики в зале почти не осталось, лишь несколько человек сидели тут и там. Отец с Доусоном, стоя неподалеку, о чем-то разговаривали, но стоило им с Рэем сесть, как, словно по команде, обернулись и подошли.

— Поздравляю, миссис Логан, — сказал адвокат. Папа же, не тратя лишних слов, приподнял ее и поцеловал в висок, после чего бережно вернул Рэю.

Отец присел на стоя, Доусон рядом на скамью.

— И поздравляю со столь нетривиальным ходом, — добавил он вполголоса. — Ваше внезапное появление выглядело весьма — весьма эффектно. Мне бы такое, честно говоря, в голову не пришло!

— А что теперь будет? — спросила Мэрион. От сердца отлегло: похоже, адвокат одобрял ее поступок.

— Скоро присяжные вынесут вердикт.

— Вы думаете, скоро?

— Да, полагаю, у них это не займет много времени, — он насторожился, повернул голову, прислушиваясь. — А, вот, как раз… Когда вердикт готов, старшина присяжных нажимает кнопку и в — кабинете судьи раздается звонок. Сейчас он прозвонил, так что через несколько минут они уже выйдут.

— А я ничего не слышала! — удивилась Мэрион.

— Опыт! — усмехнувшись, пожал плечами адвокат.

— Знаешь, — сказал Рэй очень-очень тихо, и она обернулась к нему, — а мне почему-то совсем не страшно. Все эти месяцы было страшно, а сейчас как отрезало. — Мэрион нечасто видела на его лице такую безмятежную улыбку — и именно из-за этой улыбки поверила, что он действительно так думает, а не говорит просто чтобы ее утешить.

— Я понял, что ты была права, — продолжал он. — Есть вещи главные в жизни — и есть не главные. Даже если меня посадят (Она отчаянно замотала головой: «Нет, нет, не смей так говорить!»), это время нам просто придется перетерпеть. Все равно, что бы ни случилось, мы с тобой будем вместе. Ты — моя судьба. И вот это и есть самое главное.

Подошел отец, тронул за плечо.

— Пойдем! Нам нельзя здесь больше оставаться.

Она встала, продолжая держать Рэя за руку. Шагнула назад, но пальцы их все еще соприкасались.

Еще шаг — и руке стало пусто и холодно…

Мэрион где-то читала, что когда присяжные выносят обвинительный вердикт, то, выходя, они избегают смотреть на подсудимого. Поэтому, когда в дверях показался первый присяжный, напряглась, вглядываясь: смотрит или нет?!

Но присяжный, похоже, был в хорошем настроении и на Рэя посмотрел. Еще один появился, еще… На Рэя смотрят, кое-кто и на нее взглянул мельком, один мужчина — пожилой, полный — улыбнулся, словно подбадривая.

Оправдали?! Иначе с чего бы ему улыбаться? Но пусть, пусть скорее скажут об этом вслух!

Казалось, время тянется бесконечно долго. Судья по традиции спросила, приняли ли присяжные решение; секретарь подошел к старшине присяжных, взял у него сложенную бумажку с вердиктом и понес судье — размеренной, неторопливой походкой.

Сердце колотилось, и Мэрион изо всех сил сил сжимала руками сумочку. Когда судья развернула вердикт, она забыла, что нужно дышать: «Ну давай, говори же, что там написано!» И вот, наконец…

Мэрион мельком пожалела, что была далеко от Рэя в тот миг триумфа, когда она услышала громко и четко произнесенное на весь зал заветное слово:

— Невиновен!