Паломино - Даниэла Стил

До конца недели Сэм безвылазно сидела дома, а в первый день после суда даже не выходила из спальни. Норман заехал, чтобы забрать вещи мальчика – нужно было вернуть их социальному работнику, который передал бы все Тимми, – но Сэм отказалась его принять. За нее всем распоряжался Джош. Норман дважды стучался в то утро в дверь спальни. Он даже попытался позвонить Сэм. Но она никого не желала видеть, кроме Тимми. Она потеряла свою последнюю любовь.

– Как вы думаете, она оправится от потрясения? – спросил Джоша огорченный Норм, и старик со слезами на глазах покачал головой.

– Не знаю. Она сильная женщина, но в ее жизни было слишком много утрат. А эта… вы даже не представляете себе, как она его любила.

Норман печально возразил.

– Нет, представляю.

Вчера, впервые за свою карьеру, покинув здание суда, он до отказа выжал педаль газа в своем «Мерседесе» и, мчась домой со скоростью восемьдесят миль в час, тоже не удержался от слез.

– Мне бы хотелось с ней повидаться, когда она немного успокоится. Я хочу поговорить насчет апелляции. Мне кажется, нам стоит попытаться. Дело необычное, ведь ей вменили в вину, что она не замужем и вдобавок инвалид. Но это вопиющий факт! Суд высказался в пользу проститутки и наркоманки только потому, что она родная мать, и отверг просьбу такой женщины, как Сэм! Я хочу передать дело в Верховный суд.

– Я скажу ей, – Джош явно одобрил идею Нормана. – Как только увижу.

И тут Норман вдруг забеспокоился.

– Надеюсь, она не совершит какого-нибудь безрассудства?

Джош немного подумал.

– Вряд ли.

Он не знал, что однажды она пыталась совершить самоубийство, когда лежала в нью-йоркской больнице. Но теперь Сэм и не помышляла о том, чтобы наложить на себя руки. Да, конечно, она хотела умереть, но слабая, теплившаяся вопреки здравому смыслу надежда когда-нибудь вернуть себе Тимми удерживала Саманту от опрометчивого шага. Целых два дня она неподвижно пролежала в кровати, отказывалась от еды и с трудом доползала до туалета. Она то заливалась слезами, то засыпала, а просыпаясь, вновь плакала… И вот в конце второго дня, в очередной раз пробудившись, Сэм услышала, как кто-то стучится в дверь. Она затихла, твердо решив не откликаться, но вдруг раздался звон разбивающегося стекла, и Сэм поняла, что кто-то вломился в дом силой.

– Кто там? – испуганно спросила Сэм.

Наверное, грабитель… Однако когда она в смятении и ужасе привстала на постели, в холле зажегся свет, и Сэм увидела огненно-рыжую шевелюру Джефа. Его рука была окровавлена. Заметив Сэм, Джеф неожиданно смешался и, как всегда, стал багровым, как свекла.

– Что ты тут делаешь?

– Я пришел узнать, как вы себя чувствуете. Я просто не выдержал, Сэм. У вас два дня не горел свет, я несколько раз подходил к дверям, но вы не отвечали… Я подумал, вдруг… Я испугался… Мне хотелось узнать, не случилось ли чего…

Сэм кивнула, поблагодарив его улыбкой за заботу, и тут слезы хлынули вновь. А потом она вдруг оказалась в его крепких объятиях. И странное дело – в них было что-то знакомое, словно он уже обнимал ее раньше, словно она знала эти руки, эту грудь… все его тело… Однако Сэм понимала, что это бредовая мысль, и отодвинулась от Джефа.

– Спасибо, Джеф. – Она утерла нос платком.

Он присел на край кровати и посмотрел на нее.

Даже пролежав два дня в слезах, она выглядела прелестно. Ему неудержимо захотелось поцеловать Саманту, и он снова зарделся. А она внезапно рассмеялась сквозь слезы.

Джеф в смятении пробормотал:

– Над чем вы смеетесь?

– Когда ты смущаешься, то становишься похож на редиску.

– Большое спасибо, – ухмыльнулся Джеф. – Морковкой меня уже называли – за цвет волос, а вот редиской – никогда. – И ласково поинтересовался: – С вами все в порядке, Сэм?

– Нет. Но надеюсь, я приду в себя. – Слезы опять потекли по ее щекам. – Главное, чтобы у Тимми все было хорошо.

– Джош говорит, что ваш адвокат хочет подать апелляцию, прямо в Верховный суд.

– Да? – язвительно и сердито откликнулась Саманта. – Черта с два у него получится! Шансов нет никаких. Я одинокая женщина, калека. То, что я не замужем, их, может, и не особенно волнует, а вот мое увечье – это дело другое. Этого вполне достаточно. Проститутки и наркоманки лучше воспитывают детей, чем калеки. Ты разве этого не знал?

– Да ерунда все это! – чуть ли не прорычал он.

– Ну, так решил судья.

– А пошел он в задницу!

Сэм невольно рассмеялась, а потом вдруг ощутила запах пива. Она нахмурилась и строго посмотрела на рыжего парня.