Когда ты ушла - Морган Мэтсон

Я уверенно кивнула, и она вытерла глаза рукой.

Мы посидели минутку в тишине, чувствуя, что начинается что-то совсем новое. Она впервые сказала мне правду, я впервые отказалась идти у нее на поводу. Это были совершенно новые ощущения. Похоже, в книге нашей дружбы начиналась следующая глава, а прежнюю страницу мы перевернули.

Слоан наклонилась ко мне, чтобы опереться плечом, и я подалась ей навстречу, так что в итоге было непонятно, кто же на кого опирается.

– Итак, – через некоторое время произнесла она, и я заметила, что подруга с улыбкой смотрит на свой список. – Плавание голышом. Рассказывай.

Я рассмеялась, вспомнив ту ночь на пляже. Теперь я понимала, какая из этого получится замечательная история, – Слоан будет непросто в нее поверить.

– Вообще-то, это была твоя идея.

– Эмили, я сама никогда не купалась голышом!

– Если хочешь, поделюсь с тобой инструкциями, – предложила я с усмешкой. – Например, всегда нужно следить за своим полотенцем.

Она смотрела на меня во все глаза, будто не узнавала, кто я, вообще, такая.

– И ты правда побыла Пенелопой? И поцеловала кого-то незнакомого? Господи, боже мой! И кого именно?

– Я пробовала украсть твою любимую табличку в открытом кинотеатре, – призналась я. – Но ничего не вышло, меня бы поймали, если бы Фрэнк не спас меня. – Слоан явно встревожилась, и я пояснила: – Он обеспечил мне прикрытие.

– Поверить не могу, что ты все это сделала! – в голосе Слоан звучало восхищение. – И ты правда проехалась на коне?

– Я надеялась, что этот список приведет меня к тебе, – сказала я. – Не знала, как, но приведет.

Слоан взглянула на список.

– Может быть, так и вышло?

Я подумала о том, как сюда попала: ведь если бы я не поехала во Фруктовый сад той ночью, то не провела бы это лето вместе с Фрэнком. И не подружилась бы с Донной, когда хотела обнять Джейми. Все это случилось со мной благодаря списку. И я ответила:

– Может, и так.

В конце концов на террасе нас замучили комары, и мы ушли в дом, где застали Фрэнка – он только что проснулся после нескольких часов отдыха. Слоан разогрела замороженную пиццу, жалуясь, что в Ривер-Порте почти негде заказать еду на дом. Мы поели, стоя вокруг кухонной стойки, и Фрэнк, одолев три куска, ушел спать в гостевую комнату, где Слоан ему постелила. Мы решили, что в семь утра нам надо выехать обратно, но думать об этом мне совсем не хотелось. Хотя нужно было быть дома раньше родителей, скрыв от них, что я за два дня пересекла границы нескольких штатов в компании парня.

Слоан выдала мне одежду для сна и зубную щетку. Развернув футболку, я увидела, что она, вообще-то, моя: это была та самая потрепанная футболка с логотипом фильма «Большой Джус».

Мы легли спать на террасе под москитным пологом: Слоан оборудовала там временную спальню на лето, которое в Ривер-Порте было особенно жарким. Сама она легла на диванчик, а для меня принесла раскладушку. Мы сдвинули наши спальные места как можно ближе, чтобы можно было разговаривать шепотом, не повышая голоса.

– Окей, – сказала Слоан, когда мы погасили все фонарики и нас освещал только яркий свет луны. – Теперь давай рассказывай про Фрэнка.

Я улыбнулась в подушку и начала свою историю: о том, как мы подружились, как я все чуть не испортила, как мы поцеловались, наконец, о том, как они расстались с Лиссой. И о том, как мы приехали сюда. Вместе.

– Боже мой, – выдохнула Слоан, когда я наконец закончила.

Она реагировала на мой рассказ точно так, как я хотела, задавая правильные вопросы в нужных местах. Я поняла, как сильно соскучилась по ее умению слушать с живым интересом и без осуждения, по ее манере всегда принимать мою сторону, права я или нет. – Теперь я хочу знать, – без перехода продолжила она с улыбкой в голосе, – что ты собираешься со всем этим делать?

– Я пока не знаю, – честно созналась я.

Если мы с Фрэнком решимся на близкие отношения, они будут очень серьезными, и это меня пугало – хотя одновременно и очень радовало.

– Он только что расстался с девушкой, – подчеркнула Слоан. – Ты уверена, что он не пытается компенсировать?

– Уверена, – ответила я без малейших раздумий. И поняла, что Слоан просто совсем не знает Фрэнка. И меня – новую меня, которая строит отношения с Фрэнком, – тоже не знает. – У нас все гораздо серьезнее.

– Но все же… – Слоан задумчиво оперлась на локоть. – Фрэнк Портер – самый ответственный парень, которого я знаю. И если ты свяжешься с ним, это будут настоящие взаимные обязательства.

– Но я сама этого хочу, – снова ни секунды не раздумывая, отозвалась я.

– Правда? – спросила Слоан без всякого скепсиса, только с удивлением.

– Я знаю, что у нас может не получиться, – объяснила я. – И это пугает… Но оно стоит того, чтобы попробовать. Мне это кажется правильным.

– А на что это похоже – ваши отношения с Фрэнком? – тихо спросила Слоан, и в ее голосе слышался искренний интерес.

Я тут же поняла, что знаю ответ. Это как плавать в море под звездами, как спать на свежем воздухе, как забраться в темноте на дерево и смотреть сверху вниз на сияющий мир. Это было одновременно страшно, радостно и спокойно – все вместе. Именно так я чувствовала себя рядом с Фрэнком.

– Похоже на хорошо организованную вселенную, – ответила я.

Мы помолчали, и это тоже было очень приятно. Может, и необязательно обсуждать с подругой каждое движение своего сердца, каждую новую мысль.

– Эм, – наконец сказала Слоан, – я спрашиваю только потому, что беспокоюсь за тебя. Что если у вас ничего не получится?

В моем ответе послышалась надежда.

– А что если все-таки получится?

Я проснулась затемно и свесила руку с раскладушки, чтобы достать телефон и посмотреть на часы, заслонив экран ладонью и стараясь не разбудить Слоан, которая сладко спала – я это слышала по ее медленному, ровному дыханию. Было 5.30 утра. Я сама не поняла, почему проснулась так рано, ведь мы со Слоан проболтали допоздна.

У нас было так много тем для разговора! Когда одна из нас прерывалась и говорила, что пора бы уже спать, неожиданно вспоминалось еще что-нибудь, требовавшее немедленного обсуждения. За несколько часов мы пытались наверстать три месяца разлуки и, казалось, боремся с рассветом, отодвигая его как можно дальше, будто, если мы не уснем, он никогда не наступит.

Но паузы между репликами становились все длиннее, пока наконец разговор сам собой не затих, и я уплыла в сон, согретая знанием, что, если я вспомню что-нибудь еще важное, Слоан никуда не денется и выслушает меня.

Но сейчас, когда я поднялась с кровати, мне не хотелось ее будить, поэтому я тихо вышла на террасу – было еще темно, но звезды постепенно гасли, уступая место рассвету.