Три недели с принцессой - Ванесса Келли

Лия попыталась сосредоточиться, но это оказалось невозможным: каждое его прикосновение было восхитительно опустошающим, – поэтому лишь прошептала:

– Больше рубинов, ты сказал…

– Верно. Вот этих рубинов, если точнее.

Он вытащил пальцы из сладкой пещерки и коснулся соска, покрасневшего, как вишня. Его пальцы были скользкими, и когда он потер затвердевший бутон, Лия едва не лишилась чувств от острого приступа желания, угрожавшего свалить ее с ног, и пискнула:

– Что… что ты делаешь?

– Собираюсь попробовать тебя на вкус.

Джек втянул сосок в рот, пососал, и ей пришлось прикусить язык, чтобы сдержать крик. Она ощутила странное напряжение во всем теле, в особенности внизу живота. Ее сотрясала дрожь, и он ладонью сжал ей ягодицы, чтобы не упала.

Джек переключился на другую грудь и принялся ласкать и дразнить языком. Соски горели восхитительным огнем, заставляя ее извиваться всем телом. Глубоко внутри первые легкие спазмы сливались в одну нестерпимую жажду. Лия зарылась пальцами в его густые волосы, притянув голову к груди. Стоять перед ним вот так: полностью открытой требовательному рту и блуждающим по всему телу ладоням – было за пределами всего, что она когда-либо испытывала.

– Джек, – простонала она в конце концов, когда сжигавшая ее жажда достигла невероятных высот. – Перестань. Пожалуйста, перестань…

Он в последний раз приник к ее груди, а затем посмотрел на нее с почти комичным выражением лица.

– Я перестану, раз ты этого хочешь, но мне совершенно ясно, что это меня убьет.

Она сдавленно рассмеялась, откидывая назад волосы с его влажного лба.

– Я не имела в виду, чтобы ты перестал совсем. Просто перестань… делать это.

– Тебе было больно?

– Нет-нет, все было чудесно, – призналась Лия. – Но это заставляет меня желать… чего-то еще.

Напряженная линия его губ сменилась дразнящей улыбкой.

– Другого? Ты не могла бы выразиться точнее?

– Нет, не могу. Кроме того, я уверена, что ты и сам знаешь, как нужно действовать дальше.

– Было бы весьма полезно, если бы ты озвучила свои ожидания.

Лия неопределенно взмахнула рукой.

– Ты сам знаешь. Я хочу, чтобы ты… прикасался ко мне.

Он сжал пальцами ее соски и нежно потянул.

– Ты имеешь в виду так?

– М-м, нет. – Лия схватила его за руки и, задыхаясь, выпалила: – Прекрати дразнить меня, Джек Истон. Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду.

Он сардонически поднял бровь, ухитрившись, тем не менее, выглядеть при этом сладострастным.

Лия указала вниз.

– Там, ты, жестокий тупоголовый грубиян!

Он удовлетворенно рассмеялся и нежно сжал ладонью пушистый холмик. Лия с трудом сдержала желание качнуться навстречу его руке в поисках скорейшего избавления от томительной жажды, сжигавшей ее женское естество.

– Да, я тупоголовый грубиян, – проговорил он с некоторым самодовольством. – Мне просто казалось, что женщина с таким богатым опытом могла бы более точно высказать свои пожелания.

Когда Лия сердито скрестила руки под грудями, неосознанно приподняв их, она не могла не заметить вспышку вожделения в его глазах. И хотя он страшно раздражал ее, его поддразнивания заставляли ее чувствовать себя ужасно распутной.

– Мы оба знаем, что я позорно провалилась как куртизанка, – произнесла она с горечью.

– И слава богу, потому что я хочу, чтобы ты полностью принадлежала только мне.

– Тогда, раз уж я сейчас в полном твоем распоряжении, предлагаю поскорее приступить к делу и покончить с этим. – Лия испытывала страшные муки от неудовлетворенного желания. – Мне казалось, ты перечислял мои… э…

– Ах да. Я приберегал самое лучшее напоследок.

Наконец, наконец-то, он начал ласкать ее изнывающее естество, скользя пальцами по набухшему узелку. Лия застонала и, закрыв глаза, прижалась к нему, захлестнутая волной острых невообразимых ощущений. Джек продолжал ласкать и дразнить ее, шепча опьяняющие слова восхищения, доводя снедавшую ее жажду до белого каления.

Когда он медленно проник двумя пальцами глубоко внутрь ее, Лия сдавленно вскрикнула и, широко раскрыв глаза, посмотрела в раскрасневшееся напряженное лицо Джека, полное желания, и пылкий взгляд его темных глаз проник ей в самую душу.

В глубине его пылающих глаз за вожделением скрывалось более глубокое чувство, и Лия увидела там также и уязвимость сродни ее собственной. Джек был готов рискнуть всем ради нее, даже отношениями с матерью, которыми очень дорожил. Ради нее он поставил себя под удар и пошел на слишком большие жертвы.

Разве могла она не любить его всеми фибрами своей души?

Он подался вперед и коснулся губами ее груди, продолжая ласкать ее пальцами.

– Ты самая несравненная драгоценность, Лия. Это лучшее, что любой мужчина мог бы желать.

Он больше не играл с ней – она слышала это по его голосу, – каждое его слово было правдивым и искренним.

Несколько мучительно чудесных минут они ласкали друг друга. Лия гладила ладонями его лицо и шею, склоняясь к губам для томных поцелуев, доводивших их обоих до безумия. Другой рукой Джек крепко прижимал ее к себе, а она тесно льнула к нему.

– И это, – хрипло произнес он, оглаживая ладонью ягодицы, – мне тоже нравится – твоя великолепная округлая попка. А также это. – Он медленно проник пальцами еще глубже, заставив ее ахнуть. – Не могу дождаться, когда мой клинок заполнит твою жаркую глубину.

Его непристойные речи так возбуждали, что Лия застонала, но все же умудрилась произнести:

– Прекрасно, ты меня убедил: я чертова драгоценность королевской короны Англии. А теперь, пожалуйста, сделай что-нибудь, прежде чем я сойду с ума.

– Чего ты хочешь? – уточнил он хрипло. – Скажи мне.

Она встряхнула его.

– Я хочу ощутить тебя глубоко внутри. Сейчас же.

– Боже мой, без проблем. – И он рванул застежку своих брюк.

Его длинный толстый ствол был неимоверно возбужден. Не в силах сдержаться, Лия протянула руку, чтобы погладить широкую красную головку, скользнув пальцами по влаге, скопившейся на кончике.

Джек отвел ее руку в сторону, но она запротестовала:

– Ты не должен меня отталкивать!

– Я кончу, если ты продолжишь трогать меня подобным образом. Взбирайся, дорогая!

И он притянул ее на кушетку и, приподняв, усадил верхом себе на колени, так что ноги ее оказались широко раздвинутыми, а колени упирались ему в бедра.

Ухватившись за его плечи, Лия удивилась, широко раскрыв глаза:

– Мы будем заниматься этим таким образом?