Беглянка. Дорога к счастью - Анна Бигси

Прикрыв глаза, попытался успокоиться и сосредоточиться. Для решения этой проблемы ему срочно нужны были деньги и связи. А еще как-то рассказать Тане о происходящем… Но как, если ей нельзя нервничать? Любое волнение может привести к тому, что эмбрион не приживется… Может, и к лучшему? Он отрицательно покачал головой. Это будет нечестно по отношению к Тане. Она так хочет этого малыша… Но и скрывать от нее правду очень жестоко, она обязана знать, что происходит с ее дочерью…

Оставлять любимую женщину без защиты было очень страшно. В его отсутствие случиться могло все что угодно. Но и бросить дочь на произвол судьбы Саша тоже не мог. Выбор между ними не стоял в принципе, просто нужно было приложить всю свою волю, чтобы принять решение. Саша шумно выдохнул и, поднявшись, направился к выходу.

***

Таня лежала на кресле, стараясь не шевелиться, и терпеливо ждала, пока за ней придет Саша. Всеми силами пыталась абстрагироваться от дурных мыслей, но они все равно каким-то образом просачивались в сознание. Саша задерживался, чем только сильнее нервировал ее. Нехорошее предчувствие зародилось в глубине души и неумолимо рвалось на волю. Вдруг что-то случилось? Вдруг они с Пашей никак не могут договориться? Вдруг он вообще не придет?

Дверь открылась, и в кабинет вошел Саша, толкая перед собой инвалидное кресло. Таня не смогла сдержать вздох облегчения.

— Ну как ты тут? — заботливо спросил он и улыбнулся. Таня улыбнулась в ответ, все тревоги в один миг исчезли. — Готова к переезду?

— Почему ты так долго? — тихо спросила она, пока он помогал ей сесть в кресло.

— Извини, задержали, — уклончиво ответил Саша, но она инстинктивно почувствовала его напряжение.

— Паша?

— В том числе… Поехали, в палате поговорим.

Таня кивнула и удобно устроилась в кресле. Преодолев длинный коридор, Саша ввез ее в палату и помог лечь на кровать.

— Танюш, тебе сейчас нужно поспать, — начал он издалека, пока даже не представляя, как рассказать о главном. — Да и вообще постарайся как можно меньше вставать в последующие дни…

— Ты так говоришь, как будто прощаешься, — заметила Таня и заглянула ему в глаза. В их глубине явно плескалась тревога, и это ей совсем не нравилось. — Саш, что происходит?

Он присел на кровать рядом с ней и, взяв ее руку в свою, коснулся губами пальцев.

— Мне нужно уехать на несколько дней, — тихо ответил он. — Продержишься без меня?

— Куда? Надолго? — Таня хотела сесть, но Саша мягко удержал ее на подушке.

— Лежи, не вставай. Тебе надо отдыхать и никаких волнений.

— Как я могу не волноваться, когда ты…

— Я, кажется, нашел нашу дочь, — перебил он, но не смог рассказать всей правды. Язык просто не повернулся вылить на нее весь этот кошмар. Не сейчас. Вернется и, возможно, тогда…

В ее глазах задрожали слезы. Таня приложила руку к губам, чтобы сдержать крик, рвущийся наружу. Сердце как сумасшедшее заколотилось в груди.

— Неужели скоро все закончится? — судорожно вздохнув, спросила она.

— Я тоже на это очень надеюсь. — Саша наклонился и нежно поцеловал ее в губы. — А теперь пообещай мне быть хорошей девочкой, выполнять все предписания и брать телефон, когда я звоню.

— Обещаю. — Таня счастливо улыбнулась и, обняв его за шею, притянула к себе. — Я буду очень вас ждать.

— Мне пора. — Саша мягко отстранился. — Хочу выехать пораньше…

— Конечно, поезжай. Ни о чем не беспокойся, я справлюсь.

— Люблю тебя, — прошептал он, впитывая в себя ее нежный взгляд.

— И я тебя очень люблю и буду скучать.

Саша запечатлел на ее губах еще один поцелуй и, не оборачиваясь, направился к двери.

Выйдя из палаты Тани, Белов направился прямиком к главврачу. Не мог уехать, не поставив его в известность. Даже не предполагал, как тот отреагирует на его новость, но отступать было некуда. Ехать нужно было как можно скорее.

Остановившись возле кабинета, Саша несколько раз глубоко вздохнул, чтобы унять волнение, и громко постучал в дверь.

— Войдите, — услышал бодрый голос профессора и уверенно шагнул в кабинет.

— Евгений Сергеевич, не заняты?

— А, Саша, заходи. — Никитин радостно улыбнулся и поднялся навстречу, пожимая протянутую ладонь. — Ты по делу или как?

— По делу. — Саша присел на предложенный стул и сложил руки в замок на столе, пытаясь скрыть волнение.

— Излагай. — Профессор откинулся на спинку, приготовившись внимательно слушать.

— Мне нужно уехать, — прямо сказал Саша, решив не ходить вокруг да около, и впился взглядом в одну точку напротив себя. — На неопределенное время.

— Как интересно… — протянул Никитин и сложил руки на груди. — И на каком основании я должен тебя отпустить?

— Мне очень надо, понимаете? — Саша посмотрел ему в глаза, словно мог взглядом передать все, что творилось внутри.

— Нет, Саша. — Евгений Сергеевич звучно припечатал ладонь к столешнице и встал. — Я ни черта не понимаю!

Прошелся по кабинету и, остановившись около окна, продолжил:

— Совсем недавно ты пришел ко мне в поисках работы, и она тебе тоже была очень нужна, а теперь что?

— Мне нужна работа! — горячо воскликнул Саша, в жалкой попытке оправдаться. — Я не отказываюсь от нее, но не могу поступить по-другому. Ребенок… — энергично потер лицо ладонями, подбирая правильные слова и продолжил: — Моя дочь в опасности, и я просто обязан защитить ее.

— Дочь? — усмехнулся Никитин и повернулся к нему лицом. — Давно?

— Ей девять месяцев…

— Что за бред, Белов? — Профессор непонимающе смотрел на него и хмурился.

— Все сложно… — Саша устало выдохнул. Сил что-то доказывать не осталось совершенно. — Просто отпустите меня. Я вернусь и отработаю.

— Нет уж, давай рассказывай свое «сложно», а потом уж попробуем упростить, — вынес свой вердикт профессор, прошел по кабинету и сел напротив Саши. Сразу понял, что тот влип в какую-то передрягу, и хотел по-возможности ему помочь.

— Это личное…

— Знаешь что? — рявкнул он, отметая все возражения. — Личное — это там, за дверями больницы, а когда из-за этого я могу лишиться лучшего репродуктолога, даже слушать не хочу ни о каком «личном»! Рассказывай!

— Все так запуталось… — обреченно ответил Саша, зарылся пальцами в волосы и сжал их. — Я даже не знаю, откуда начать.

— Начни уже откуда-нибудь.

Саша шумно выдохнул и попытался как можно более кратко рассказать свою историю, опуская ненужные подробности и излагая лишь сухие факты. Что? Зачем? Почему? Говорил правду, ничего не скрывая и не утаивая. В конце концов, Никитин был не чужим человеком, а дружеский совет в его ситуации был на вес золота.