Мое чужое сердце - Арина Александер

Закурил, садясь в машину и нервно застучал пальцами по кожаной обивке руля. Достал телефон. Шамров ответил сразу же.

— Слушаю. Что-то случилось?

Макс сделал небольшую затяжку, приоткрыл окно и медленно выдохнул дым, сощурив глаза:

— Да не то чтобы. Короче, Шамров, не знаю… Тут такое дело… Так… заранее предупреждаю, я тебе ничего не говорил.

— Харе тянуть кота за яйца! — не выдержал Влад. — Ближе к сути.

И Макс рассказал: как странно Стася отреагировала на забулдыгу, как носилась за ним по городу и как под конец расстроилась. Шамров не перебивал. Услышанное стоило переварить, обдумать.

— Рожу запомнил? — только и спросил под конец.

— Обижа-е-е-ешь!

— Найдешь мне его.

— Думаешь, важная птица? — всё-таки хорошо, что позвонил. Нутром чувствовал — всё не так просто.

— Не особо. Всего лишь сволочь, бросившая семью в тяжелое время.

***

В половине двенадцатого ночи у подъезда элитной новостройки остановился Ленд Ровер. Спустя несколько секунд, из него вышел мужчина. Вместо того, чтобы сразу направится к дому, он открыл заднюю водительскую дверь и извлек на улицу огромного, двухметрового, плюшевого мишку тёмно-коричневого цвета. Пришлось перебросить эту махину через плечо, прежде чем попасть в подъезд и понадеяться, что их появление останется незамеченным.

Не хотелось вспоминать, чего ему стоило успеть домой к полуночи. Успел же. И это самое главное. Даже не думал, что скажет, не подбирал слова. В такие моменты они всегда находились сами. Сейчас на душе было так необычно, непривычно.

Как можно тише переступил порог квартиры и прислонил подарок к стене. Прислушался… Из гостиной послышалось легкое позвякивание столовых приборов и трансляция новогоднего концерта. Дал Джою команду сидеть тихо и осторожно подкрался к проходу.

Стася накрывала на стол, в нетерпении поглядывая на настенные часы, и тихо вздыхала. Шамров прислонился плечом к дверному косяку и застыл, наблюдая за девушкой. Насколько же это в кайф, знать, что тебя ждут. Прав был Скотник. Ох как прав… И в то же время страшно становилось от этого осознания, сладко и страшно, будто падаешь в пропасть.

Чувствовал её настороженность. Тихую, умело скрытую. Почти умело. В любой другой раз смог бы найти кучу объяснений её грусти. Но не сейчас. Сейчас, благодаря звонку от Макса, прекрасно знал, откуда растут ноги, и испытывал невероятное стремление успокоить, пообещать, что всё будет хорошо. Что такая с*ка, как Никита, не стоит и тысячной доли её внимания.

Не мог так сказать. Решил промолчать. Лучше не лезть в душу с расспросами. Если захочет — сама поделится. Если нет — и спрашивать не будет. Не понаслышке был в курсе, каково это, когда плюют в душу и как хреново после этого.

В какой-то миг Стася замерла перед телевизором, прислушавшись к очередной шутке, и невесело засмеялась. Он мог бы так стоять вечно, наблюдая за суетливыми движениями вокруг стола, за четко обрисованными линиями соблазнительной фигуры, облаченной в нарядное, облегающее платье, но время летело беспощадно. И ему до безумия захотелось поцеловать её под бой курантов.

— Настя-я-я, — позвал как можно тише, одними губами, на выдохе, не желая спугнуть. — Настя-я-я-я, — прижался виском к дверной раме и улыбнулся, заметив, как она резко повернула голову и, завизжав, бросилась к нему на шею.

— Ты успел, — принялась целовать, обезумев от радости. — Успел…

— Я же обещал, — пришлось прислонится спиной к стене, увлекая девушку за собой и покрепче сжать в крепких объятиях, дав ощутить всю силу своей любви. Она, эта любовь, не только по поцелуям и пылким речам определяется. Ещё и по силе, и манере объятий. Вот когда хочется обнять до хруста в костях, до невозможности сделать вдох — это тоже её проявление. Объятиями можно показать всю тоску, горечь, страсть. Желание защитить и уберечь.

— Я знала… Чувствовала, — прошептала, уткнувшись в серую водолазку. — Теперь мы целый год будем вместе.

Влад добродушно хмыкнул:

— А если бы не успел, то что, расстались бы?

— Не знаю, — честно призналась, вбирая в себя морозную свежесть, исходившую от любимого мужчины. — Говорят же: «Как Новый год встретишь, так его и проведешь».

— Ох, Настя, — произнес, едва касаясь губами её губ, — никуда я от тебя не денусь. И ни одно суеверие не сможет на это повлиять.

Сильные руки заскользили вдоль позвоночника вверх, запустили пальцы в волосы, наслаждаясь их шелковистостью. Потом опустились вниз, застыв на ягодицах, и с силой их сжали, прижав к разгоряченному телу.

— Давай целоваться! — предложил, спохватившись — на экране телевизора начался отсчёт. — Я не против так провести целый год. Жаль, не успели раздеться

Стася счастливо рассмеялась, обхватив лицо мужа нежными ладошками и привстав на носочках, припала губами в жадном поцелуе. Влад чуть наклонился, ответив со всей пылкостью, на которую был только способен и загадал желание. Самое сокровенное и заветное.