Сердцеед для блондинки - Илона Шикова

– Привет, Настена, – помощница Захара, которая выполняет и роль его секретаря, всего на секунду отрывается от монитора, мажет по мне взглядом и снова утыкается в светящийся экран. – Захара нет, – произносит медленно, не глядя на меня и не давая вставить ни слова.

– Будет сегодня? – пытаюсь судорожно вспомнить, где он может быть, однако ничего умного в голову не лезет.

– Вряд ли, – девушка все так же водит мышью и не отрывается от дисплея. – Они с Алексеем Владимировичем уехали сначала на встречу с клиентами, а затем на объект. Если что-то срочное, – девушка делает паузу и переводит взгляд на меня, – то оставляй, я скоро с ним буду созваниваться. Если время терпит, то только завтра с утра.

– Тогда до завтра, – улыбаюсь и разворачиваюсь лицом к двери, слыша в спину:

– Так, а что хотела-то, Настен?

– Это не срочно.

Да уж, точно забыла, что Захара сегодня может целый день не быть в офисе – вот же память дырявая. А во всем виноваты переживания и мои в край расшатавшиеся нервы.

Вот она, любовь во всей ее красе – а как ты хотела, дорогая? Иногда приходится уступать, иначе грош цена твоим словам. Тяжело вздыхаю, достаю из кармана брюк телефон и на ходу набираю номер парня. Гудок, второй, третий…

– Да! – раздается довольно громкое и немного резкое в трубке.

– Привет, – я пытаюсь придать своему голосу бодрости, однако все равно переживаю. – Как дела?

– Нормально, – выдает Захар, а спустя пару секунд слышу в трубке какой-то шум. – Ты по делу или просто поболтать? – я еле различаю слова, которые теряются, но на резкую интонацию, с которой они произносятся, пока не обращаю внимания.

– Просто узнать, как твои дела, – делаю акцент на первом слове, повторяя его за Захаром, чтобы его голос перестал быть таким напряженным. – Будешь сегодня вечером? – шум в трубке прекращается и я, пока нам никто не мешает, резво заканчиваю: – Нам надо поговорить.

– Птичка, давай все разговоры перенесем на завтра, – веселых ноток не слышится, но и резкость из голоса пропадает.

Да и «птичка» внушает оптимизм, что еще не все потеряно.

– Не обижаешься на меня? – я все никак не могу успокоиться, в глубине души и ликуя, и замирая одновременно в ожидании ответа.

– Нет, – одно слово, но такое желанное.

Да и все равно, каким тоном сказано, главное, правдиво и от души, в чем я ни капли не сомневаюсь. Да и разве можно не доверять словам любимого человека?

– Захар… – начинаю, однако в трубке снова начинает шуметь, а парень меня перебивает:

– Я сегодня поздно закончу, – он кричит мне прямо в ухо. – А сейчас правда очень занят. Связь ужасная, шум кругом, я тебя практически не слышу.

Захар кому-то кричит, а после совсем отключается, а я с довольной улыбкой прижимаю телефон к груди и бодрым шагом направляюсь в кабинет аналитиков. Теперь мне точно море по колено, а горы по плечу – до завтра я обязательно подожду и не буду навязываться, раз он занят.

Настроение поднимается, и во мне просыпается огромное желание закончить отчет – цифры складываются сами по себе, а результаты получаются именно те, что надо – вот что значит заряд бодрости и неиссякаемая энергия. И мысли ненужные куда-то испаряются, и даже переживания мои больше не беспокоят – как тут не порадоваться хорошему настроению.

Аллочка косится в мою сторону, однако я не обращаю на ее немые намеки никакого внимания, лишь иногда посылая ей ехидную улыбку. Знаю, что девушку распирает любопытство, однако даже сейчас я не хочу его удовлетворять.

Время пролетает незаметно – еще полтора часа, и конец рабочего дня. Звонит бабушка, интересуется моими делами, и я минут пять с ней тихо болтаю, но как только заканчиваю разговор и сбрасываю, мгновенно прилетает смс от абонента «Захар».

Может все-таки освободится сегодня пораньше и сможет приехать?

С довольным видом открываю сообщение:

«Жду тебя после работы у себя дома. Целую».

Ну, дома, так дома, тем более что живет парень недалеко. На маршрутке я доберусь за пятнадцать минут, так что не буду перезванивать и просить меня забрать. Если бы мог, приехал бы обязательно, а так…

Ладно, корона не упадет, если я сама поеду мириться – придётся расстараться, чтобы женскими уловками излечить душевные раны Захара. Даже готова остаться с ночевкой, если он захочет. Мысли о нашем жарком примирении вгоняют меня в краску, и приходится прятать лицо за монитором, чтобы никто не увидел.

Еле дожидаюсь конца рабочего дня, решая все-таки вызвать такси, а не давиться в общественном транспорте в час пик, и направляюсь к Захару, по дороге продумывая стратегию примирения до конца. Расплачиваюсь с водителем, закидываю сумочку на плечо и направляюсь к подъезду, на ходу вспоминая номер квартиры – иначе я никак не попаду внутрь из-за домофона. Однако мне везет – какая-то женщина с пуделем выходит из подъезда, и я аккуратно проскальзываю мимо нее. Поднимаюсь по ступенькам, чтобы хоть немного успокоить разбушевавшееся сердце, подхожу к нужной двери и нажимаю на кнопку звонка.

Секунда, две, три – я, кажется, не дышу, замирая в ожидании увидеть любимое лицо с искрящимися синими глазами. Сейчас Захар откроет дверь, произнесет свое любимое «Птичка», а я в ответ брошусь ему на шею с банальным «Прости, дорогой»!

Расплываюсь в улыбке, слыша щелчок открывающегося замка, и снова замираю. Дверь открывается, а улыбка резко сходит с лица.

– Тебе чего? – произносит Степанова с довольным видом, стоя на пороге в коротком халатике завязанным наспех.

– Где Захар? – у меня нет желания объясняться с этой крысой, поэтому и любезничать с ней я не собираюсь.

– В душе, – спокойно отвечает Вика и надувает губы, с безразличием сканируя меня с ног до головы.

Только сейчас понимаю, что вдалеке слышится звук льющейся воды – надо же, а изначально даже не обратила на это внимания. Но это пока неважно – понять бы, что происходит. Зачем надо было писать смс и звать меня к себе домой? Чтобы я столкнулась со Степановой, или он хотел успеть выпроводить ее до моего приезда?

– А что ты здесь делаешь? – я все еще не верю своим глазам и горящей краской лампочке в голове, предпочитая довериться сердцу.

– Ты действительно решила, что у вас серьезно? – фыркает Вика, отвечая вопросом на вопрос. – Нельзя же быть такой беспробудной дурой!

– Зато ты, смотрю, слишком умная, – усмехаюсь, правда, с какой-то горечью. – Неужели за четыре года не смогла затащить его в ЗАГС?

Ярость