В обратную сторону - Лана Мейер

— А ты по-прежнему взрослый ребенок, Дим.

— Ты позвонила, чтобы сказать мне об этом? — судя по тону голоса, Коваль начинает звереть. Он правда не изменился. А чего я ждала?

— Нет, — мягче бросаю я. — Я…я, — начинаю заикаться, ощущая, как сердце переходит на бег. Я так хочу сказать… Это не трудно. Всего два слова: «Я беременна», ну что может быть проще? Но слова ледяным комом застревают в горле.

— А ты по-прежнему не знаешь, чего и кого хочешь? Меня или своего мужа? А может, двоих хочешь держать? Сегодня запасной вариант — я, завтра — он, — язвит Дима. — Классно покатались на яхте в Сочи? Выглядишь чертовски счастливой.

Слезы наворачиваются на глаза. Рано радовалась, что они кончились.

То были старые снимки. Не знаю, кто и зачем их опубликовал именно в тот день, когда мы с Андреем подали на развод. Заниматься расследованием я не стала, решила не нервничать лишний раз и не параноить по поводу окружающих меня врагов, что могут использовать информационный шум в собственных целях.

— Почему ты так со мной разговариваешь? Не надо так, Дим, я же…

Беременна. Беременна, мать твою. Сыном твоим! Сыном, Дим…

Мне кричать хочется, выть хочется, белугой зареветь. Но я нема, словно рыба.

Он не заслуживает знать!

Злость превращает вены в кипяток.

— Если ты до сих пор не готова развестись и переехать ко мне, нам не о чем больше с тобой говорить, — четко обозначает свою позицию Коваль.

— Ах так? Я должна приехать к тебе и к твоей жене? Вместе жить будем?

— Ты меня не слышишь, Эля.

— Это ты меня не слышишь и никогда не слышал, Дим, — бросаю трубку и с досадой отправляю его номер в черный список.

Глава 2

Элина

Пройдет много времени, прежде чем я вспомню, что Димой невозможно манипулировать, а единственный язык, который он всегда понимал с полуслова, — это язык моего открытого сердца.

Мы все боимся открываться первыми, признаваться в чувствах, быть уязвимыми… Для мужчины подобная душевная обнаженность еще больший подвиг, чем для женщины.

Мне так хотелось, чтобы он его совершил. Но насколько бы сильна ни была связь между нами, Дима не умеет читать мои мысли.

Мы снова синхронно сделали неправильный выбор…

Я — хотела бы сдаться в этой игре, но не смогла себе этого разрешить и позволить.

Он — не тот, кто будет доказывать и заслуживать любовь после того, как я несколько раз выплюнула свое твердое «нет».

Мы — гордые идиоты.

* * *

Ненавижу ночи, когда накрывает бессонница. В такие моменты я остаюсь на кухне, наливаю себе воды с лимоном и открываю программу «Крыльев», полностью погружаясь в размышления о том, как ее можно улучшить. Ищу инвесторов и спонсоров, готовых вкладываться в мой новый проект — детская школа верховой езды. Благотворительность — это прекрасно, но с наступлением финансовых проблем во мне проснулась коммерческая жилка. Теперь мне бы хотелось создать комфортное пространство для всех желающих подростков, что хотят обучаться верховой езде. К тому же у меня в планах создание летнего лагеря и много других интересных идей. Я так давно не была на конюшне, но когда приезжаю туда с Робом, он мгновенно становится спокойным.

Внезапно ключ в двери проворачивается, заставляя меня вздрогнуть всем телом. Бросаю взгляд на часы, почти одиннадцать. В дверях я замечаю Андрея со спящим Даней на руках. Приехали: мой бывший муж заходит в мою квартиру как к себе домой. Надо поменять замки, я не успела заняться этим после развода, бесконечно откладывая мелкие дела на завтра.

— Прости, не хотел вас будить. Думал, ты спишь, — шепотом объясняет Андрей.

— Все в порядке? — встречаю их в коридоре, присматриваясь к Богдану. Я не понимаю, почему их планы изменились. Богдан выглядит жутко уставшим, должно быть он отключился в детском кресле по дороге домой.

— Даня попросился к маме. По тебе соскучился, вот что мне выдал. А я подумал, что было бы здорово мне уложить его спать. Я скучаю по этому чувству, Эль, — искренне признается Андрей, тяжело выдыхая. — Позволь мне, — Белов мягко целует сына в лоб.

— Конечно. Он тоже скучает по тебе, — благосклонно разрешаю я и киваю в сторону спальни старшего сына.

В мои планы не входило принимать бывшего мужа в свою квартиру так поздно, но я понимаю, что Богдан хотел бы этого. Я не хочу, чтобы у сына были детские травмы. Поэтому так важно сохранить теплые отношения с Андреем и позволять ему полноценно быть отцом, присутствовать в жизни Богдана. Как ни крути, мы навсегда с Андреем связаны. Это нужно принять, как бы мне не хотелось поменьше контактов с бывшим.

Я возвращаюсь на кухню и составляю расписание на завтра, теряя счет времени. Лишь интуитивно ощущаю, что Андрей надолго задержался в спальне сына. Не уснул ли он с ним?

В этот самый момент уверенная мужская рука ложится на мое плечо и слегка сжимает его.

— Ты напряжена, малышка, — слегка массируя мою кожу, замечает Андрей. И он чертовски прав.

— Андрей, уже поздно. Тебе пора домой, — без лишних намеков, упрямо заявляю я.

— Ты подумала над моим предложением, Эль? Завтра с утра поехать к родителям, — я уже понимаю, к чему он клонит.

— Хочешь остаться здесь? — понимающе усмехаюсь я, мягко убирая его руку со своего плеча.

Внутри поднимается легкое раздражение. Я ненавижу говорить «нет», да и, наверное, не стоит. Богдану будет полезно провести время с папой, бабушкой и дедушкой. Для него это одни из самых счастливых дней. Я могу поехать туда вместе с Андреем, а потом уехать под каким-нибудь важным предлогом. Заберу Даню вечером. Да, отличный план. Тем самым я порадую старшего сына и не стану смущать младшего лишним вниманием. Что бы там ни говорил Андрей, я знаю, что Роб — чужой ребенок для Беловых. И предвкушение того, что я весь день буду вынуждена носить маску милой бывшей жены, разрывает меня на части.

— Так будет удобнее. Даня будет рад такому дню, Эль, — настаивает Андрей. — Мои родители примут и Роберта, повторяю тебе. И я… готов принять, — нервно сглатывает Андрей, поднимая на меня тяжелый, но сдающийся мне полностью взгляд.

Невероятно. Он готов простить мне все.

Готов принять моего ребенка от