Просто будь рядом - Нора Робертс

Оказалось, не видеть было лучше.

Они сгрудились вокруг нее, эти девочки с пустыми взглядами, полными отчаяния. Они сидели в ледяной комнате ее ночных кошмаров, смотрели на нее и дрожали от холода. У всех них было ее лицо. Лицо ребенка.

Она с удвоенной силой накинулась на цепи, скручивая, пытаясь порвать. Она услышала, почувствовала хруст треснувшей кости. Одна из девочек вскрикнула, все, как одна, схватились за руку.

— Это все неправда, это неправда. Это — сон.

— Он реален настолько, насколько ты сама его таким делаешь, — донесся до нее голос доктора Миры; она сидела, закинув одну хорошенькую ножку на другую, в глубоком синем кресле, как у нее в кабинете.

— Вы должны мне помочь.

— Ну конечно же. Я этим и занимаюсь. Итак, расскажи мне, что ты почувствовала, обнаружив себя в этом месте?

— Да какая, к черту, разница, что я почувствовала? Нам нужно отсюда выбираться!

— Так и запишем: злость, — безмятежно сказала Мира и отпила чая из фарфоровой чашечки. — Но я думаю, было и еще кое-что. Что еще ты почувствовала, кроме злости, Ева? Давай докопаемся до истины.

— Помогите нам! Вы же видите, им страшно.

— Им?

— Мне страшно. Мне страшно!

— Ну вот, так уже лучше, — Мира довольно улыбнулась и подняла за нее тост чашечкой. — Давай поговорим об этом.

— На это нет времени. — Голова у Евы ходила ходуном, а страх завязывался узлом глубоко внутри, вгрызался в нее до костей. — Он скоро вернется.

— Он вернется, только если ты сама ему это позволишь. Что ж, время вышло, на сегодня достаточно.

— Бога ради, не бросайте нас здесь. Заберите девочек, заберите их отсюда.

— Нет, — сказала нежным, словно поцелуй, голосом Мира и покачала головой. — Что касается тебя, ты этого не заслужила.

— А что насчет меня? — рядом возникла женщина, напарница, мать; поперек ее горла зияла влажная от крови рана. — Погляди, что ты со мной сделала.

— Я тебя не убивала! — крикнула Ева, в страхе вжавшись в стену, и девочки вокруг нее, как одна, от испуга сжались в комочек.

— Тупая сучка, это все из-за тебя! — рявкнула та и ударом ладони отшвырнула одну из девочек; боль ощутила Ева. — Тупая, уродливая, бесполезная сучка. Не надо было вообще тебя рожать.

— Но ведь родила. Как ты могла ненавидеть плоть от своей плоти? Как ты могла ненавидеть ребенка, которому была нужна? Как ты могла позволить ему прикасаться ко мне?

— Ноешь, ноешь, ноешь, ты всегда только и делала, что ныла. Ты — ошибка, вот ты кто, и теперь из-за того, что ты живешь, я мертва. — Лица начали сменять одно другое, Стелла превратилась в Сильвию, Сильвия в Стеллу. — Все, что он тебе сделал, ты сама заслужила. Все, что он тебе еще сделает.

— Он мертв! Он ничего не сможет сделать, потому что он мертв.

— Тупая шлюшка. Как же ты тогда здесь очутилась?

— Да-а-а, черт, как дочь во всем винить, родная мать любого обставит, — Пибоди опустилась на корточки рядом с Евой, сочувственно улыбнулась. — Ну как ты тут?

— А ты сама, черт подери, как думаешь? Выводи отсюда детей. Вызывай подкрепление. Дай мне оружие. Мне нужно оружие.

— Эй, Даллас, попридержи коней!

— Попридержи коней? — Ева от злости рванула за цепи. — Ты, на хрен, в своем уме? А ну, отрывай задницу от пола и делаю свою работу!

— Я и делаю свою работу. Мы все ее делаем. Сама погляди.

Ева, как сон внутри сна, увидела свой «загон», сидящих за столами и загородками копов. И Фини в мятом пиджаке, неподвижного посреди безудержного движения ослепительных красок отдела электронного сыска. А надо всем этим — стоящего, заложив руки за спину, майора Уитни, пристально наблюдающего за происходящим.

— Офицеру нужна помощь, — пробормотала Ева, теряя сознание.

— Даллас, ну а мы чем занимаемся? Изо всех сил помогаем, прямо как ты меня и учила. Вон, глянь на моего, — Пибоди с довольной ухмылкой показала на Макнаба, гарцующего в высоких кроссовках дикой раскраски и без конца тараторящего на своем компьютерном языке. — Вон он как работает. Ну вот скажи, где найдешь тощую попку круче, чем у него? А вот твоему сейчас нелегко.

Рорк сидел за столом и работал на компьютере, двух сенсорных экранах и что-то говорил в микрофон с наушниками. От нее его отделяла стеклянная стена. Его телефон сигналил, по настенным экранам с бешеной скоростью проносились какие-то цифры и символы.

Волосы у него были убраны назад в хвост, глаза яростно и напряженно сверкали, но даже издалека Ева читала в них изнеможение и тревогу.

— Рорк, — позвала она, и в этом единственном слове выразилась вся любовь, весь страх, все отчаяние.

— Когда так беспокоишься, трудно мыслить ясно, замечать все детали. Он любит тебя. Когда тебе больно, ему тоже больно.

— Я знаю. Рорк.

— Видимо, придется пройти сквозь стену, — улыбнулась Пибоди. — Давай, ты же мой герой.

— Никакой я не герой.

— В этих, — Пибоди постучала пальцам по наручникам, — точно.

— Сними их с меня.

— Как?

— Найди ключ. Найди ключ и сними их к чертовой матери!

— Хотела бы, Даллас, но в этом-то вся загвоздка. Ты сама должна его найти. И лучше ты это сделаешь, прежде чем он доберется до еще кого-нибудь. Прежде чем он доберется до тебя. Ты ведь всегда была сообразительной. Не дай ей выставить тебя тупой.

— И как же прикажешь мне что-либо найти взаперти? Как… — За дверью послышались шаги, и Ева осеклась, вжавшись в стену. — Он возвращается.

— Он и не уходил, — сказала мать, подходя к двери.

— Не открывай! Пожалуйста!

— Ноешь, ноешь, ноешь, — повторила та и открыла дверь.

В комнату, очаровательно улыбаясь, вошел Макквин.

— Здравствуй, девочка, — произнес он голосом ее отца.

И, истекая кровью из множества отверстий, пошел на нее.

* * *

Ева рывком вскочила в постели, судорожно хватаясь за горло. Вдохнуть не получалось. Сердце в ее груди бешено стучало, но воздух в горло так и не проходил.

Она даже не почувствовала, как отчаянно бодает ее в бок Галахад.

Рорк ворвался в комнату, вскочил на кровать и крепко схватил за запястья.

— Ева, я здесь. Посмотри мне в глаза.

Она посмотрела. Ева увидела его лицо, невыносимо пронзительные на фоне бледной кожи синие глаза. Увидела в них страх и попыталась произнести его имя.

— Дыши! Дыши, тысяча чертей! — Рорк изо всей силы встряхнул ее, едва не оторвав от земли.

От неожиданности спазм, сжимавший ей горло, отпустил, и когда Ева выдохнула жадно захваченный воздух, Рорк крепко обнял ее.