Холод, пламя и любовь - Иван Заам

— Но я говорю правду… Пожалуйста, ваше величество, смилуйтесь! Не может быть, что в вас нет ни капли милосердия.

— Милосердие? — с презрением спросил Блейн, — Когда моего отца казнили, никакого милосердия проявлено не было! Хотя я просил Эдварда, почти умолял!

— Но ведь Грета ни в чем не виновата! Вы дали клятву, что отпустите ее.

— Это не считается, я скрестил пальцы, когда это говорил. А она, между прочим, назвала меня гавнюком! Я и не за такое казнил! А ты… ты! Давно нужно было, как следует наказать тебя за твой подлый поступок. Убить я не могу, хорошенько побить тоже. Но все же, я могу заставить тебя страдать! Душевные муки, порой, гораздо больнее, чем физические. Они разрушают нас изнутри. Медленно, но верно! Сейчас я казню Грету, а потом, всех дорогих тебе людей! Ты будешь свидетелем, как Эдварду отрубят голову! Аха-ха! Страдания Греты уже скоро закончатся, а твои только начинаются!

— Ты не убьешь Эдварда! Ты никого не убьешь! — я поднялась на ноги и со всей силой, ударила короля по лицу. Намотанная на запястьях веревка оказалась достаточно увесистой, а Блейн совершенно не ожидал от меня такой реакции. Он отпрянул, схватившись за нос, из которого полилась кровь. Но я не отступила, а только с большим напором начала бить его руками и ногами, но потом все, вдруг, растворилось в серой пелене, в ушах зазвенело, и наступила темнота.

Я очнулась с ужасной головной болью. Перед глазами, из стороны в сторону, раскачивалось стремя, и вздымалась дорожная пыль, поднимаемая копытами лошадей. Руки были по прежнему связаны, а конец веревки волочился по земле.

Неизвестно сколько времени я ехала перекинутой через седло, но судя по тому, как затекло все мое тело, довольно долго.

— А ну тормозить! — послышался голос Сивонга, и лошадь тащившая меня остановилась, — Ваше величество, она очнуться!

— Замечательно! А то я думал она умерла. Что бы я сказал Велиару, если бы наша Мессия отбросила копыта?

— Виновать, ваше величество! Я за вас беспокоюся!

— Правильно, моя жизнь важней. Но эту сумасшедшую можно было просто оттащить, а не бить по голове.

Сивонг снял меня с лошади. Голова шла кругом, и слегка подташнивало.

— Дайте мне пожалуйста, воды, — прохрипела я.

Сивонг протянул флягу, и я с жадностью вцепилась в нее, глотая прохладную воду, словно это божественный напиток.

— Благодарю, — ответила я.

— Давайте я помогать! — сказал Сивонг, придерживая меня, когда я вставила ногу в стремя.

— Не нужна, мне от тебя никакая помощь! — огрызнулась я и толкнула его в сторону.

Сивонг бросил гневный взгляд и туже обнажил катану, приложив блестящее лезвие к моему горлу. Я еле устояла с трудом держась за луку седла.

— Я не терпеть к себе такого поведения!

— Довольно Сивонг, ты уже огрел ее по голове, на сегодня хватит! — приказал Блейн.

Сивонг не отводя от меня сумасшедшего взгляда, взял конец веревки и привязал к лошади короля.

— Седлай скорее, пока наше величество не тронуться! — улыбался он.

Я быстро вскарабкалась на лошадь, голова закружилась, и вся вода, только что выпитая мной, с болью выплеснулась наружу.

— Аха-ха! — смеялся Блейн.

Я подняла голову и увидела, что черные волосы Сивонга мокрые, он с отвращением смахивал воду со своего лица и гневно смотрел на меня.

— Простите, я не хотела…, — меня все еще мутило, и живот сводило судорогой.

— Я не терпеть такого отношения к себе! — сказал он, попытавшись стащить меня с лошади, но Блейн остановил:

— Хватит уже! Оставь ее в покое! Нам пора ехать!

***

Рядом с нами шел Генерал Фелес на своем вороном коне. И я очень хотела узнать, что случилось с Гретой, всматриваясь в серые глаза генерала. Мне удалось поймать его взгляд, дав понять, что хочу с ним поговорить.

— Да Мисс Браун? — он приблизился ко мне, — Вы что-то хотели спросить?

— Грета… ее правда казнили? — тихо, дрожащим голосом спросила я.

Генерал переменился в лице, сразу, как услышал вопрос, словно не хотел говорить.

— Мне очень жаль вашу подругу, — грустно сказал он и ускакал вперед.

Все внутри оборвалось, грудь сдавило болью, и каждый вдох давался с трудом. Я зарыдала, пытаясь сдерживать себя, чтобы никто не увидел. Но Сивонг тут же подъехал, поняв что меня так расстроило:

— О да! Она болтаться на суку вместе с остальными поверженцами! Я сам видеть! — злобно смеялся узкоглазый подлец.

Ехавший впереди Блейн, обернулся, и на его лице засияла счастливая улыбка:

— Виктория, я рад видеть тебя такой разбитой! Аха-ха-ха!

Глава 44

Последние дни мне снился один и тот же сон, как я парю в небе, над зелеными равнинами и высокими горами, глядя на снежные вершины и черные ручейки рек, впадающих в голубые пятна озер. Кажется этой ночью, во сне, я летела над вулканом Табон Мао, в жерле которого сияло голубое пламя.

Армия южан добралась до стен Брутенберга, не встретив по пути никакого сопротивления. Блейн радовался тому, что его план по устрашению северян сработал, и теперь его ничто не остановит. По слухам, бежавшие из Ерека солдаты скрылись в Долине смерти вместе с войском Лорда Вестберна, который должен был охранять Гритенбург. Поэтому первый большой город, на своем пути, южане взяли без боя и на следующий день продолжили наступление. Лорд Дунотинг отправился в Серон, чтобы лишить Брутенберг любой подмоги со стороны портового города и перекрыть пути отступления.

Неужели я скоро увижа Эдварда и Грина? А вдруг не увижу? Вдруг Блейн убьет их прежде, чем мы сможем встретиться? Я была уверена, что Эдвард ни за что не сдастся. Возможно у него есть план, как победить этого негодяя.

Радовало меня то, что разрывные снаряды закончились, и это значило, что быстро разрушить большой город и замок, находящийся в горах, у Блейна вряд ли получится. В любом случае смертей не избежать. Я молилась за всех, кто находился за этими стенами, особенно за Эдварда и Ингрид.

“Ингрид … Мне так жаль Рона… Господи, пожалуйста, сохрани их ребенка, ведь это все, что осталось от ее семьи… Ей нельзя сейчас волноваться. “ — переживала я.

Скорее всего Ингрид уже знала о смерти своего мужа. К несчастью, новость о мощном оружие и ужасных разрушениях, постигших крепость Ерек, разлетелась по всей долине.

Больше всего я