Жажда войны - Анастасия Владимировна Лик

   - Можно, - согласился он. - Левк, Деметрий уже ужинал?

   - Нет ещё.

   - Тогда бери его и садитесь. Аргос?

   - Я с удовольствием, - кивнул генерал.

   Главнокомандующие встали, поклонились своему полководцу и покинули зал. Их на ужин никто не приглашал.

   Лина сидела молча расковыривала свои любимые мидии и не могла убрать с лица улыбку как ни старалась. Через окна пробивались вечерние лучи солнца, Максимилиан о чём-то тихо разговаривал с Аргосом, Левк кормил Деметрия, но при этом сам ничего не ел, ужасно робея, и, по всей видимости, никак не мог поверить в своё назначение. А её настроение приблизилось к отметке "счастлива".

   - Левк, я надеюсь рацион питания Деметрия не составляло только мясо во время похода? - спросила Лина.

   - Нет конечно, - почему-то возмутился новоиспечённый генерал. - В основном он предпочитал кашу и рыбу, хотя Максимилиану это и не нравилось, - очень тихо добавил он, но полководец его услышал и недовольно сузил глаза, посмотрев в его сторону.

   - Хорошо, - поспешила сказать Лина. - Он ещё слишком маленький и от мяса у него будет болеть животик. А твоему сыну сколько лет?

   - Четыре года недавно исполнилось, - ответил Левк и широко улыбнулся. - Маленький совсем, но очень воинственный. Всех малышей во дворе защищает, а со старшими дерётся. Если Зиоса разрешит, я хочу отдать его на воспитание в спартанский лагерь.

   - Левк, не надо...

   - Почему не надо? - тут же спросил Максимилиан. - Если сын генерала пройдёт обучение в Спарте, это будет хорошим примером для всех.

   - Если выживет, - вставила Лина.

   - Пока никто там не умирал.

   - Это пока. Когда мы вернёмся, я хочу съездить в Спарту и посмотреть на эти лагеря. Что-то мне кажется, что воспитание там мало отличается от Гимнасия.

   - Юноши там и без того занимаются очень интенсивно и тяжело, и уже после года обучения они становятся гораздо сильнее простого солдата, - очень строго произнёс Максимилиан, всем своим видом показывая, что он недоволен тем, что жена начала спорить с ним.

   - Этого недостаточно. Мы воспитываем не просто хороших солдат, эти мужчины должны стать самой страшной силой в мире, твоим оружием! - почти выкрикнула она.

   - Милая, эти лагеря твои и ты можешь делать с ними всё что пожелаешь, - уже спокойным тоном сказал Максимилиан. - Но не забывай, что это другой мир.

   Лина открыла рот от изумления и того, что Максимилиан вот так просто, фактически выдал её тайну. И по округлённым глазам генералов стало ясно, что они поняли всё.

   Она гневно сжала губы, чувствуя, как липкий слезливый ком подступает к горлу, и поспешила запить его вином.

   - А местного вина нет что ли? - возмутилась Лина, стараясь не смотреть на мужчин.

   - Мама, - тут же подскочил Деметрий и подбежал к ней. Маленький мальчик всегда чувствовал, когда маме было плохо, и поэтому Лина старалась не встречаться с ним, в это время, чтобы сын не грустил вместе с ней.

   - Всё хорошо солнышко моё. Хочешь пойти погулять?

   Но Деметрий гулять не хотел, а пытался всеми силами залезть на маму.

   - Лина... - начал говорить Максимилиан.

   - Ты прав полководец, - перебила она мужа и взяла на руки сына, пока он не сорвал с неё одежду, за которую отчаянно цеплялся. - Я просто съезжу, посмотрю. В конце концов, нам же не нужны бессмысленные смерти, - сказала Лина и попыталась улыбнуться. - Левк, я не буду тебя отговаривать. И если ты решишь, я помогу тебе с выбором лагеря.

   - Я не уверен, что Зиоса позволит мне забрать сына.

   - Что значит, позволит? - тут же возмутился Максимилиан. - Женщина должна слушаться своего мужа.

   - Если они женаты, - вступилась Лина за Левка. - И пусть они сами разбираются со своими проблемами.

   Максимилиан кивнул и отвернулся, в ту же секунду теряя интерес к Левку.

   - А Кастор с Валерием по домам разъехались?

   - Нет конечно, - произнёс он и посмотрел на жену, как будто сомневался в её здравомыслии. - Большая часть их армии действительно двигается обратно домой, но сами они идут сюда. Нужно будет с римской землёй что-то решать... поделить как-то нужно.

   - Поделить? - улыбнулась Лина. - А как делить будете, поровну или по-честному?

   - Лина я тебя не понимаю, - недовольно сказал Максимилиан, явно не оценив шутку.

   - Да я просто не понимаю зачем что-то делить, если и Македония и Фракия в составе Греции. Как бы ты не поделил, то всё равно твоё, - усмехнулась Лина. - Так что хоть себе оставь или им всё отдай, а смысл будет один. Хотя тебе видней конечно, - поспешила добавить она, заметив обращённые на неё изумлённые взгляды мужчин. - Я ведь в этом ничего не понимаю.

   Максимилиан открыл рот, желая что-то сказать, но передумал. Все молчали.

   - Я что-то не то сказала? - смущённо улыбнулась Лина, коря себя за длинный язык. - Извините, я, правда, в этом ничего не понимаю, и сказала не подумав.

   - Я не знаю их мыслей, - задумчиво произнёс Максимилиан.

   - Ты и моих мыслей не знаешь, и Аргоса, и Тиграна. Ты можешь только верить, - пожала она плечами. - Я вот слишком доверчивая, и потому то, что я говорю можно не слушать.

   Лина увлечённо ела виноград, радуясь, что настроение стало налаживаться, и пыталась понять, о чём думает Максимилиан. Он был как будто хмурым. Наверно ей действительно стоило подумать прежде чем говорить.

   - А Аргос тебе говорил, мы в Риме начали строить два храма Афине и Аресу, - сказала Лина, пытаясь разрядить обстановку.