Наследница солёной воды - Кэссиди Кларк

— Звучит плохо, — слабо сказал Финн.

Джерихо стиснула челюсти, в её глазах заблестели слёзы.

— Ты мог истечь кровью.

— Звучит ещё хуже.

Джерихо рассмеялась, но звук перешёл в тихое всхлипывание, и она наклонилась, чтобы поцеловать Финна в макушку.

— Не пугай нас так снова. Кэл протоптал дорожку в полу.

— С ним всё будет в порядке? — потребовал Рамзес, его рука сжалась на плече Финна.

— Да, — сказала Джерихо, и все они дружно выдохнули. — Кровотечение остановилось. Ему просто нужно отдохнуть.

— А как насчёт инфекции? — спросил Каллиас. — Лихорадка?

Джерихо нахмурила брови.

— Этого я не знаю. Не должно было остаться никакой инфекции.

— Тогда почему это всё ещё?..

— Я не знаю, Кэл, — повторила Джерихо, ущипнув себя за переносицу, усталость тяжестью звучала в её голосе. — Я не могу… Я здесь на пределе своих возможностей. Я лечила весь день. Вы не единственные, на кого напали эти монстры. Мне придётся попробовать другое исцеление, когда я не буду такой уставшей.

Движение справа от него — мелькание оранжево-золотых волос, размытое пятно красной и фиолетовой пряжи.

— С возвращением, — сказала Солейл, неловко обхватив руками окровавленный сверток, который держала в руках. — Рада, что ты не умер.

Финн улыбнулся ей — нежнее, чем любая улыбка, которую он когда-либо дарил остальным из них.

— Взаимно. Ты можешь поблагодарить меня в любое время, ты же знаешь.

Глаза Солейл заострились «от раздражения — и облегчения», — подумал Каллиас.

— За что? За порчу твоего праздничного подарка?

Финн застонал.

— Ты не смогла сохранить?

Солейл рассеянно возилась со свитером, отводя глаза.

— Я посмотрю, что я могу сделать. Но никаких обещаний.

— Понятно, — сказал Финн.

Его взгляд уже снова затуманился, но он усиленно моргал, как будто боролся с этим.

— Ты в порядке, малышка? Ты ведь не ранена, верно?

Солейл на минуту замерла. Вторую. Третью.

Затем, так быстро, что Каллиас даже не успел полностью отодвинуться с её пути, она отбросила свитер в сторону, наклонилась и обняла Финна, крепко зажмурив глаза.

Она обняла его. И она даже не зарычала, когда делала это.

Затем, так же быстро, как она наклонилась, она снова выпрямилась, прочистила горло и поправила волосы быстрым движением головы.

— Рада, что ты не умер, — пробормотала она, вытирая глаза тыльной стороной ладони, затем схватила фиолетовый свитер и вышла из комнаты с высоко поднятой головой.

— Думаю, наверное, я всё ещё брежу, — объявил Финн, наблюдая, как она уходит, нахмурив брови.

— Я тоже, — сказала Джерихо.

— Нас в этом трое, — пробормотал Каллиас, и когда его брату удалось рассмеяться, он подумал, что это был лучший звук, который он когда-либо слышал.

ГЛАВА 44

ФИНН

Кость тускло поблескивала в слабых лучах зимнего солнца.

Финн чуть не подавился, тяжёлая вонь смерти проникла в его нос, в рот. Перед ним расстилалось обширное поле, ничего, кроме полосы мёртвой травы и грязи. Тела — некоторые стояли, некоторые лежали ничком, какие-то старые, какие-то свежие — были разбросаны повсюду, наполовину зарытые в грязь, как будто кто-то разрыл кладбище. Тела, у которых всё ещё были глаза, смотрели вверх, в их пустых взглядах отражались жёлтые снежные облака.

Где, глубины, он был? Он был только что с Солейл, он был… что он делал? Он был с Солейл? Он не мог вспомнить. Он всегда помнил, почему он не мог вспомнить сейчас?

Он попытался бежать, попытался позвать Каллиаса, или Солейл, или кого угодно ещё, но что-то твёрдое и неподатливое схватило его за лодыжки. Холодная земля послала резкий удар по его суставам, когда он растянулся и повернулся, чтобы посмотреть, что его зацепило…

Его желудок скрутило всерьёз, когда его глаза встретились с пустыми глазницами, в них светилась тошнотворная магия, ухмыляющийся череп усилил хватку на его лодыжках. Окоченевшие остатки того, что когда-то было пальцами, скользнули по его ноге, вцепившись в тунику.

— Ты видишь это? — прохрипел череп, его челюсть щёлкала, когда он говорил. От этого движения гнилой зуб выпал из его улыбки. — Ты видишь, что происходит, принц-обманщик?

Он видел. Он видел.

Вокруг него пылало его королевство.

Дворец снова был охвачен пламенем, но не естественным огнём. Огонь был тёмным, как грязь под его коленями, как корона, украшавшая чело принцессы, пробиравшейся к нему, окровавленные ботинки наступали на тела и конечности. Огненные волосы ниспадали идеальными локонами под витой терновой короной на её лбу, а её глаза теперь горели золотом, глаза, которые не знали его, не любили его и не обращали внимания на его мольбы.

— Солейл, — выдавил он сквозь дым и гниль, но его сестра едва моргнула.

Как будто она не знала этого имени. Как будто оно никогда ей не принадлежало.

— Разве ты не должен был быть самым умным? — засмеялась она с игривой улыбкой на губах. — Как ты мог этого не предвидеть?

И когда она сильно наступила ему на руку, хруст его костей был всего лишь эхом тех, что ходили вокруг него, Финну не хватило дыхания, чтобы закричать.

* * *

— В последний раз говорю, я не умираю, так что перестань суетиться — возмущенно сказал Финн, хотя из-за его слабого голоса было раздражающе трудно поддерживать такой настрой. — От меня просто отъели маленький кусочек руки.

Джерихо нахмурилась, глядя на него, её магия колыхалась вокруг его руки, а её глаза были далеки от веселья, которое он когда-либо видел.

— Это не чёртова шутка, Финн. Тебя могли убить.

— И всё же, я здесь, как обычно, разочаровываю всех.

Прошло три дня с момента нападения — три дня, как он был прикован к постели, приходя в лихорадочное сознание и выходя из него, магия Джерихо медленно вытягивала инфекцию, которую гнилые зубы никсианской нежити оставили в его крови.

Три дня ему снились черепа и короны, и его рука ломалась под ботинком, снова и снова, и снова.

— Заткнись, Финн, — пробормотала Солейл, прислонившись к стене.

Она выглядела совсем не так, как в его видениях; её глаза снова были зелёными, на ней не было короны, и она смотрела на него с чем-то почти похожим на беспокойство, если он достаточно щурился и не носил очки. И очень усердно использовал своё воображение.

— Все просто волнуются.

— И всё же, вы двое здесь единственные.

— Кэл разговаривает с мамой, потом они с Эли отправляются перезахоронить тела, — сказала Джерихо с лёгкой дрожью. — А Вон всё ещё восстанавливается. Папа справляется с паникой среди людей. Возможно, ты не заметил, но здесь присутствует никсианская магия смерти.

— Это не никсианская магия, — пробормотала Солейл. — Не… не конкретно. Артем тоже поклоняется Мортем.

— Они сказали