На острие мезальянса - Каталина Вельямет

— И часто вы так делаете? — тихо спросила Анна, подстёгиваемая любопытством.

— На самом деле да. Главное же что работа делается, а если есть возможность немного отдохнуть, почему бы и нет. — пожала плечами горничная и бросив лукавый взгляд на девушку, добавила, — Вы не сомневайтесь, у нас будут и вино, и танцы. Всё как у господ, только без лишних условностей. В прошлом году всё было скромно, никакого бала, можно сказать, что день Восшествия Светлого Святого и не справляли совсем, а как же иначе, когда в доме траур.

Вздох был полон грусти и тут уж оставалось гадать, смерть Офелии была тому причиной или отменённый праздник. Но Анна подозревала второе.

— Стало быть и во время бала в честь Ночи Откровений вы тоже устроили свой праздник?

— А как же! Это же так весело, прислуживать и наблюдать за господами, а потом возвращаться в зал для слуг и веселиться не хуже благородных, а может даже и лучше. Уверенна, что побывав на нашем празднике, вы поймёте о чём я говорю. Теперь-то всё будет как прежде и даже лучше.

— И всё же, прошло слишком мало времени с её смерти. — задумчиво протянула Анна.

— Да второй год уже пошёл. Первые полгода тут так тихо было, как в склепе. — поёжилась горничная. — Уж не представляю, как это перенесла Валисса. Она же приехала с мисс Офелией, Айрин на руках вынянчила, а тут такое.

— Валисса же вроде на кухне служит, верно?

— Да, но при жизни мисс Офелии, она и Одра были при госпоже личными служанками. Они вместе приехали, но если Валисса всегда была приветливой и улыбчивой, то Одра показалась мне тогда злюкой. Но как же она убивалась, когда госпожу хоронили, наверное три ведра слёз пролила. — в голосе мелькнули ехидные нотки.

— Не любишь ты её.

— Не то что бы. — пожала плечами Бартра, — Но уж больно она хитрая, как змея. В глаза одно, за глаза другое. Я то знаю, что не по Офелии она тогда плакала, а потому что боялась, что отошлют её из поместья.

— И отослали?

— Нет. Господину было не до этого, а матушка пожалела их. Всё же служить в Ваден-Холде это не тоже самое, что прозябать в Гринстоуне. Где-то с полгода тут побыла, а потом замуж вышла за торговца из Лейстига, кажется Шелби или Шалбри… — нахмурив брови, она пыталась вспомнить имя, но никак не могла нащупать в своей памяти то самое. Поэтому просто махнула рукой и изрекла, — Да ну его. Обычный мужик, не красавец, не урод, серь одна. В толпе увидишь и взгляду зацепиться не за что.

— Я до этого ничего не слышала про Гринстоун, полагаю это родовое имение Грейсилов?

— Всё верно. Я про это место мало что знаю, хозяин туда иногда уезжает с проверкой, отчёты часто присылает управляющий, на этом и всё. Валисса как-то не шибко любит прошлое вспоминать, а Одра, ох, у неё язык как помело, да метёт только по серебру.

— Как это понять? — вопросительно выгнула бровь Анна, впервые столкнувшись с таким интересным выражением.

— Про таких ещё говорят что и Искушающему на святом алтаре честь отдаст. Думаю, у них с мамой из-за этого и был конфликт. Я конечно не спрашивала напрямую, но кое-что слышала. Уж кому-то Одра точно прислуживала, кому не знаю, но такие как она и маму родную за серебряный заложат.

Вот так, за неспешной беседой и пролетело время. Когда зажгли свечи, комната преобразилась и стала напоминать сказочный чертог, куда и сам Светлый Святой мог бы заглянуть. У двери кухни столпились конюхи, наслаждаясь запахом свежей выпечки и традиционного елового рагу.

Мисс Мелис носилась по дому с энергией активного ребёнка, казалось что она была везде и сразу. Обычно степенную и преисполненную достоинства женщину, было просто невозможно узнать. С раскрасневшимся от жара лицом она пробовала все блюда и подгоняла слуг.

От волнения у неё стал заметен галфрийский акцент, что выдавало её происхождение. Этот акцент усиливался по мере того, как росло всеобщее волнение, и время от времени с её уст срывались бранные слова.

В каком-то полу магическом трансе, Анна с блаженной улыбкой наблюдала, как из духовки вынимают очередную партию Тартов — румяных, пахнущих мясом и сыром, покрытых золотой корочкой маленьких пирогов.

Вдруг на кухню забежала Флайя. Щёки раскраснелись, а белый передник был полностью в крови.

— Дары приготовили? А то, того и гляди кто-то наведается.

— У ворот сегодня ты что ли? — спросила одна из кухарок.

— Да. Будем с Горти и Брайаном, в сторожке сидеть. — отмахнулась она. — Это корзина для меня?

— Да. Там с два десятка узелков, ничего собирать не надо.

— Тогда я пошла. — взявшись за плетёную ручку, Флайя подняла увесистую корзину. — Индейку я уже ощипала и оставила в тазу.

С этими словами она покинула кухню, а Анна, всё это время наблюдавшая за этой сценой осталась в полной растерянности.

— Дары? — вслух произнесла она.

— Что вас так удивило? — подхватывая пальцем капли соуса с деревянной лопатки, спросила женщина средних лет с длинной золотой косой.

Она стояла к гувернантке ближе всего и заметила её реакцию.

— Просто впервые слышу. — отмахнулась Анна, смущённая тем, что могла показаться глупой.

— А разве в Илуре нет такой традиции?

— Возможно в богатых домах и есть, но я об этом не знаю.

— Скорее всего есть. — бойко ответила кухарка, накрывая кастрюлю тряпкой. — Дары, это маленькие подарки для путников. В ночь Восшествия Светлого Святого нельзя отказывать нуждающимся, иначе быть беде. Каждый год мы готовим пироги с капустой и медовые пышки, каждый кто постучит в двери, получит еду и кружку эля.

— А два десятка узелков это разве не мало?

— Ах мисс, это на случай если действительно придёт тот, у кого тяжёлая жизнь. До поместья путь неблизкий, вряд ли жаждущий задарма отведать пирога, зайдёт так далеко, ещё и в такую холодную ночь. — пожала плечами женщина, окинув гувернантку ласковым взглядом.

— Звучит очень даже интересно.

— Это ещё что! — выдохнула она отжимая морковный жмых. — Покойная мисс Офелия обычно в этот день отправлялась к храму и раздавала беднякам мясную похлёбку, свежий хлеб и монеты. В наших краях многие благородные леди так делают.

— Не думала что тут так тщательно следуют заветам Светлого Святого.