И всюду тьма - Алена Мандельбаум

– Я-я не хотел… он…

Ану пронзило понимание, и она взвыла, не зная, что еще могла сделать.

– Вылечи его!

Больше не связанные Светом Кеннета, те, кто были в сознании, повскакивали и бросились к выходу со всех ног. Их некому было остановить.

– Я уберу Тьму, прошу, только не дай ему умереть…

Ана затихла. Тьма, повинуясь ее воле, угасла. Жизнь графа была слишком важна для них обеих.

– Пожалуйста… ты можешь делать со мной, что хочешь… но Кеннет… – Ее голос звенел разбитым хрусталем.

Карл, опустившись на колени, положил руку на спину Кеннета и выпустил из ладони теплый Свет.

– Ты обманула меня, – сказал он, глядя на нее с укором.

– П-прости… – Она захлебывалась беззвучными слезами. – Нож… надо вытащить…

– А… точно, – пробормотал Карл, словно и сам был в тумане.

Он сжал рукоять клинка, и Ана зажмурилась. Мягко обхватывая Кеннета за плечи, она всем своим существом пыталась почувствовать биение его сердца. Его жизнь, ее жизнь…

Ана не знала, сколько прошло времени, когда Карл отрешенно произнес:

– Я сделал, что мог. Потратить еще хоть немного сил опасно, пока я тут с тобой. Больше святых в сознании ты не оставила.

Но Кеннет, неподвижный, все так же лежал на ней.

– Я клянусь, не причиню тебе вреда! Я сдаюсь! Ты не можешь дать ему умереть! – крикнула она, охваченная ужасом.

– Я не хотел ранить графа, но это уже не имеет значения. Он виновен так же, как и ты.

В руке Карла возник кинжал из Света, и Ана поняла, что инквизитор не собирался позволить ей узнать, выживет ли Кеннет.

– Да сколько же можно! – Ана опять сорвалась на крик. – Ты разве не видишь, что не я здесь чудовище! Посмотри на это место!

– Это неважно. – Его голос холоден и бесстрастен. – Ты всегда была чудовищем, раз Тьма приняла тебя.

– Неправда… Разве святые, торгующие людьми, могут быть теми, кого избрал Святец? Что значит зло в мире, где подобное зовется добродетелью?

Ана отчаянно пыталась достучаться до него, но Карл, казалось, был заперт в собственной скорлупе.

– Ты убила первосвященника, дважды. – Его голос дрогнул, но в нем не было ни гнева, ни сожаления. – Он воспитал меня.

– Я защищалась от насильника! Но убила его Николь!

– Ты лгала мне с нашей первой встречи. – Карл поднял на нее мрачный взгляд. – Не вижу, почему я должен поверить тебе.

– Я выживала! – Ее охватило бессилие. – Разве в твоей сестре было зло?

– …

– Ответь.

– Было, – выдавил из себя Карл, – раз была Тьма.

– Тогда почему ты так долго отказывался использовать Свет? Ты же убил чудовище? – с болью в голосе спросила Ана.

Он, хмурясь, опустил голову.

– Для тебя все наши встречи, может, и были расследованием, но для меня ты стал другом. – Она старалась сдержать дрожь. – Есть Тьма, нет Тьмы – это ничего не меняет.

– Это меняет все.

– Тебе просто удобно разделять людей на святых и проклятых. – Ана говорила уже тише, но каждое слово было пронзительно точным. – Это позволяет не столкнуться с самим собой.

– Замолчи… – Кинжал в его руке дрогнул, покрываясь рябью.

– Что, если силы распределяются беспричинно? – она не отступала. – Что, если твоя сестра стала жертвой беспощадной силы случайно?

Ана замолкла. Она снова пыталась спасти жизнь словами, но на этот раз не свою. Из глаз потекли слезы. Карл сидел неподвижно.

– Что, если это бессмысленная трагедия? – с надрывом спросила она. – Что, если ты стал палачом, чтобы спрятаться от мысли, что твоя сестра не заслуживала смерти?

– Она убила всю мою семью…

– Она сломалась! Этого бы не произошло, если бы вместо убийств Церковь подумала о том, как обучать и контролировать одаренных Тьмой! – Ана захлебнулась слезами и отвернулась от Карла, не в силах больше смотреть на него. – Если бы таких, как Кеннет, было больше…

Она нежно прикоснулась к лицу графа, провела пальцами по его волосам. Она мысленно обращалась к его богам, подбирая слова молитвы, которой не существовало.

– Я не верю тебе… – прозвучал охрипший голос Карла.

– Ты не веришь и себе.

Слова больше не шли на ум. Шею обожгло, где лезвие кинжала коснулось кожи. В ней еще таилось достаточно Тьмы, чтобы выбраться. Достаточно, чтобы разрушить всех. Но…

– Пообещай, что после спасешь Кеннета?.. – прошептала она.

Карл не ответил.

– Пожалуйста…

Капля упала ей на щеку. Она вернулась взглядом к Карлу. Одной рукой он прижимал к ней нож, а другой утирал слезы.

– Твое тело знает правильное решение, – слова Аны пронеслись слабым сквозняком.

Лезвие скользнуло по коже, оставив за собой горящий след.

– На сколько лет ты откажешься от Света после того, как избавишься от меня?

– З-замолчи.

– Надолго, наверное. – Ана горько усмехнулась. – Ты не можешь себя заставить им пользоваться, потому что понимаешь, что не заслуживаешь его.

– Я не хочу тебя слышать! – он вскрикнул, отстраняя кинжал от ее шеи и хватаясь за голову.

– Спаси Кеннета, – прошептала она.

Еле уловимое дыхание коснулось ее уха.

– С каких пор меня надо спасать?

Глава 92. Завершение

– Мертв, – констатировал Кеннет, убирая пальцы от сонной артерии герцога Циллера.

Граф хромал и будто постарел на десяток лет, но довольно быстро приходил в себя. Карл осматривал своих инквизиторов, а Ана – искалеченных работорговцами людей. Тяжелая усталость разлилась по телу, но, по крайней мере, страх больше не терзал.

Карл, к ее удивлению, решил сохранить ей жизнь. Она надеялась, что это в последний раз. Кеннет тоже избежал гибели – его спас остаток Света, который усилило слабое лечение Карла. Ана изо всех сил старалась не думать об этом, как и о сбежавших. В противном случае злость снова захлестнула бы ее, а сейчас, когда она была так истощена, ей совсем не хотелось вновь поддаться Тьме.

Она услышала шум за спиной. В комнату, сопровождаемый несколькими солдатами в доспехах, вошел Ян. На его плечи был накинут плащ из пурпурного бархата, украшенный гербом королевской семьи. Под ним виднелась рукоять меча, инкрустированная драгоценными камнями. В ослепительно белом камзоле, расшитом золотыми нитями, Ян выглядел торжественно и совершенно неуместно в почти разрушенном подземелье.

– Что здесь произошло?! – воскликнул Ян, подбегая к Ане и накидывая ей на плечи плащ.

– Как тебе сказать… – Она посмотрела на него опустошенным взглядом.

Карл, казалось, удивился вторжению, но на его изможденном, как и у всех остальных, лице это выразилось лишь едва заметным движением. Кеннет же недовольно ворчал, сетуя на то, что принц явился так поздно.

– Я по дороге и в лесу ловил ваших беглецов! –