Пленительная мелодия - Джейн Даймонд

Я знала, что предстоит нелегкий путь. Как часто говорила мне Эль, сердцам нужно время, чтобы исцелиться.

Я знала, что все были несказанно рады моему возвращению, но они также снова потеряли Сета, и это причиняло боль. Мне было известно о ней, даже если они не позволяли мне ее видеть.

И все равно среди нас образовалась пустота. Сет Бразерс оставил большую зияющую дыру в наших сердцах, и все в группе и вокруг нее, включая Броуди, казалось, чувствовали, что пришло время заполнить ее навсегда. Я не завидовала им в этом процессе. У Сета был невероятный талант, в этом никто не сомневался.

Я просто надеялась, что они смогут найти подходящего мужчину или женщину для этой работы. Скоро. Чтобы мы все могли двигаться вперед.

Музыка и голоса усилились, когда позади меня открылась дверь. Я обернулась и увидела Броуди, стоящего на террасе.

– Ты в порядке?

Он все еще боялся, что я начну отстраняться, даже когда стояла прямо перед ним. Поэтому, когда Броуди подошел ко мне и обнял, я прильнула к нему.

– У меня все отлично. Просто привыкаю, понимаешь?

– Хорошо, – сказал он, целуя меня в шею. – Просто думаю о твоей новой комнате. Мне она полюбилась, Броуди.

Он крепче обнял меня.

– Знаешь, ты рискнул украсить ее, – поддразнила я. – А что, если бы я отказалась?

– Тогда я бы превратил это место в убежище для Джесси, если Кэти вышвырнет его.

Я хихикнула.

– Держу пари, ему понравились бы люстра и розовая мебель. – Я повернулась в его объятиях и посмотрела в окно. Я увидела Джесси и Кэти. Он обнял ее за талию и с широкой глупой улыбкой на лице слушал, как она с розовыми щеками рассказывает Дилану и Эшу какую-то историю. – Но она никогда его не вышвырнет.

– Это хорошо, – сказал Броуди, приподнимая мой подбородок, пока наши носы не соприкоснулись, и наклоняя свое лицо к моему. – Потому что эта комната твоя. – Затем он нежно поцеловал меня, задержав дыхание на моих губах. – Этот дом твой, – сказал он. – Все, что у меня есть, принадлежит тебе. – Он приподнял брови и отстранился ровно настолько, чтобы встретиться со мной взглядом своих синих глаз. – Не оставляй меня снова, Джесса. Я знаю, я обещал дождаться, но я не смогу жить вечно без тебя.

У меня перехватило горло, когда я сглотнула. Навсегда без Броуди?

Ни за что на свете.

– Я никуда не уйду, Броуди.

Затем я сказала ему слова, которые он так долго хотел услышать… слова, которые я должна была набраться смелости сказать ему много лет назад.

– Я дома.

Эпилог. Сет

Шесть месяцев спустя…

– Вы в курсе, что Dirty ищут нового гитариста?

Марк опустился на барный стул рядом со мной с телефоном в руке, и от его слов у меня слегка защемило в груди; это жуткое жжение, которое возникало у меня всякий раз, когда я слышал упоминание о Dirty.

Дэйви, сидевший по другую сторону от меня, наклонился, чтобы посмотреть на телефон.

– Гребаный новостной сайт, – проворчал он. – Вы же знаете, что в Сети есть порно, да?

Трент загоготал, топая к нам сзади в своих ковбойских сапогах.

– Да. Но мы уже порядком устали от всех этих видео с твоей старушкой. Посмотрели их все.

Большой Джейк, стоявший за стойкой бара, вырвал телефон из рук Марка.

– Кому нужна порнуха, когда есть это. – Он коснулся экрана, разведя пальцы, чтобы увеличить изображение.

– Эй, Большой Джей, – сказал Трент, постучав по стойке, – налей-ка мне как обычно.

Бар закрылся на ночь, посетители разошлись, и теперь мы остались только вчетвером, потные и уставшие после долгой ночи игры при свете софитов. Пока Большой Джей наводил порядок, все пили, кроме меня. И Трента, потому что он еще не дождался свое пиво. Но Большой Джей был слишком увлечен телефоном Марка, чтобы разливать пиво.

– Что скажешь, Бекс? – спросил меня Марк, и я почувствовал, что все взгляды устремились на меня. – Ты видишь себя в лучах славы и успеха?

Нет, я не видел себя в лучах славы. Или, по крайней мере, Тодд Беккер.

Сет Бразерс временно отошел от дел, и теперь в доме жил Тодд Беккер; я взял это имя в честь своего покойного отца – обычное имя для обычного Джо. Хотя мои родители были далеко не обычными людьми.

Это не навсегда, на какое-то время, и меня это вполне устраивало. Тодду Беккеру не приходилось сталкиваться с адвокатами, папарацци и обвиняющими взглядами, куда бы он, черт возьми, ни пошел. Тодд Беккер был никем. Он играл в забегаловке на юге за ничтожную плату, но никто на самом деле не знал, кто он такой и откуда взялся.

Это означало, что я мог спокойно заниматься любимым делом – играть на гитаре.

Пока я носил густую бороду и низко надвинутую шляпу, никому не было дела до того, кто я такой. Никому не было дела до нас, пока мы приходили на концерт и исполняли то, что от нас ожидали, а именно каверы CCR. Пока мы знали «Born on the Bayou», «Proud Mary» и «Bad Moon Rising», то чувствовали себя счастливыми. Здесь я был просто тихим парнем, который играл на гитаре и спал в одной из крошечных съемных комнатушек над кухней, и из-за этого от меня постоянно пахло барбекю.

– Что это? – Дэйви перегнулся через стойку, чтобы снова взглянуть на телефон и просмотреть статью. – Одно из этих дурацких реалити-шоу?

– Документальный сериал, что бы это ни значило, – сказал Большой Джей. – Они проводят прослушивания.

– Джей, мне хочется пить, – пожаловался Трент, все еще ожидая пива.

– Ты достаточно хорош, Бекс, – сказал Марк. – Ты должен это сделать.

– Ага. К черту место гитариста, – сказал Большой Джей. – Если тебя не возьмут, просто затащи Эль в постель. У меня никогда не будет такого гребаного шанса.

Трент в нетерпении направился за стойку, чтобы налить себе пива.

Я отхлебнул воды. Мое сердце билось ровно и медленно, но сильно, когда я спросил:

– Ритм или ведущего?

Дэйви расхохотался.

– Господи, какой же ты самоуверенный, если думаешь, что можешь метить на место Джесси Мэйса.

– Я бы хотел присунуть его бывшей девушке, – пробормотал Большой Джей, все еще листая статью и пуская слюни на Эль.

– Знаешь, я встретил ее однажды в лифте, – сказал Дэйви, откидываясь на спинку стула. – Лет пять-шесть назад, когда выступал в Лос-Анджелесе, вживую она еще красивее.

– Ты не мог ее встретить, – сказал Марк.

– Я видел ее, – пояснил Дэйви.

– Из Dirty? – Трент фыркнул, пододвинул табурет и с удовольствием отхлебнул пива. – Что это за хрень такая? Хочешь пойти поиграть с панками? – Трент был деревенщиной, поэтому в его представлении Dirty – панк, Zeppelin – глэм, Nirvana – нойз, и все вместе – трэш. Он терпел CCR только потому, что это позволяло оплачивать здешние счета.

– Dirty – это не панк, – сказал Марк и толкнул меня локтем, ожидая хоть какой-то реакции. – По крайней мере, тебе стоит попробовать.

– Да, – сказал Дэйви, – если они сюда приедут.

Большой Джей покачал головой.

– Говорит, что они стартуют на этой неделе в Ванкувере, а закончат в Лос-Анджелесе… сюда