Доктор-попаданка. Подняться с низов - Анна Кривенко

Роман Михайлович зарычал, как зверь, попытался подняться, но стоявший неподалёку охранник с силой ударил его ногой в бок. Княжич застонал, скрутившись на полу, а у меня всё перед глазами потемнело.

Боже, кажется, времени совсем не осталось, а стражи действительно нет. Кто-то задержал её. Никто нам не поможет!!!

Помочь могу только я…

Глава 70 Известь

Словно красуясь, Сергей Антонович взялся за первую колбу из четырёх, в которой хранился прах. Он начал медленно открывать одну пробку за другой на глазах у Романа Михайловича — играя на его чувствах, наслаждаясь происходящим, улыбаясь на все тридцать два зуба и всеми силами демонстрируя своё мнимое превосходство.

— Давай побыстрее уже! — рыкнул премьер-министр. Этот выпендрёж начал его откровенно раздражать.

— Конечно, конечно, господин, — засуетился Сергей Антонович. — Я сейчас всё подготовлю.

Он подтащил коробку с прахом ближе к вентиляционной шахте. Та представляла собой широкий каменный короб, встроенный прямо в стену примерно на уровне человеческого роста. Решётку с неё давно сняли — видимо, ради удобства. За чёрным провалом уходил вниз наклонный ход, ведущий в общую систему вентиляции дворца. Отсюда воздух разносился по коридорам, залам и жилым покоям. Доступ к шахте был поразительно лёгким — один шаг, одно движение руки, и всё содержимое колб могло оказаться внутри.

Я прикусила губу до крови, пытаясь понять, что именно должна сделать, хотя план вырисовался уже давно.

На самом деле, внимательно осматривая помещение и всё, что в нём находилось, я заметила несколько мешков, стоявших у стены как раз возле вентиляции. На каждом были корявые надписи, выведенные грубой краской. Большинство слов разобрать было трудно, но на одном чётко читалось: «вапно».

По-нашему — жжёная известь. Отличное оружие против спор сибирской язвы.

Всё оказалось весьма просто. Элементарно. Похоже, это помещение использовалось как нечто среднее между химической лабораторией и складом. Кто и зачем стянул сюда столь разные вещества, понять было трудно. Но сейчас это не имело никакого значения.

Мой план был прост и безумен. Реален и в то же время казался абсолютно тупиковым.

Однако времени на раздумья у меня не осталось. Я должна была сделать это, несмотря ни на что!

Терпение премьер-министра тем временем стремительно иссякало. Он нетерпеливо постукивал тростью по каменному полу, раздражённо наблюдая за тем, как Сергей Антонович всё ещё тянет время.

— Хватит, — сухо бросил он. — Заканчивай!

Сергей Антонович с явной неохотой прекратил свои словесные издевательства над княжичем. Роман Михайлович дёрнулся, но охранник тут же сильнее прижал его к полу, а у самой шеи княжича опасно поблёскивал обнажённый меч.

Именно в этот момент я вышла из укрытия.

— Стойте! — мой резкий голос эхом отразился от высокого потолка.

Все замерли и тут же обернулись в мою сторону. На мгновение в помещении повисла тишина.

— Вот это сюрприз, — протянул Сергей Антонович, а затем расплылся в хитрой, противной ухмылке. — Невестушка княжича пожаловала. Какая честь!

Он демонстративно поклонился.

— И ты тоже без охраны, милая?

Ко мне даже никто не дернулся. Женщина, типа, не помеха…

— Ваше предприятие обречено! — выдала я самоуверенно. — Вы даже не удосужились всё как следует продумать.

Я говорила и одновременно медленно двигалась вперёд — будто просто прогуливаясь с очень самоуверенным видом.

— О, правда? — рассмеялся Сергей Антонович. — И что же именно мы не учли? Поделитесь, дорогая? А то я еще у бывшей санитарки не учился!

— Например, аэрозольное распространение спор в замкнутых системах, — спокойно произнесла я. — Вы вообще понимаете, как поведёт себя прах в вентиляционных каналах старой постройки? Оседание, конденсация, частичное разрушение! Большая часть вашего «оружия» осядет ещё до того, как достигнет жилых помещений!

Он фыркнул.

— Какая умная. Слова-то какие знает.

— К тому же, — я продолжала медленно приближаться к вентиляции, и Сергей Антонович даже не пытался меня остановить. Похоже, он искренне забавлялся, а премьер-министр ничего не предпринимал, — в момент так сказать высыпания этого праха есть огромный риск нечаянно вдохнуть пыль со смертоносными спорами. Вы не обзавелись даже элементарными способами защиты. И называете себя при этом доктором? Стыдно, очень стыдно, Сергей Антонович!

Тот прищурился, но продолжил ухмыляться.

— Пытаешься меня напугать? Можешь не стараться. Все эти разговоры ничего не изменят. Или хочешь поразить нас своими познаниями и вступить в наш клуб? — он расхохотался. — Что, уже разлюбила замечательного княжьего сынка? Какая жалость! Вот только я санитарку даже в куртизанки не возьму!

— Нет, — я уже была совсем близко. — Я просто объясняю, что вы держите здесь склад бесполезного мусора.

— Да ты посмотри на неё, — он повернулся к премьер-министру. — Решила поиграть в учёного!

— Вы даже не понимаете, — продолжила я, делая последний шаг, — что одно неверное движение — и весь ваш план пойдёт прахом. В буквальном смысле!

Вдохнула глубже. Момент настал!

Всё это время я старалась не смотреть на Романа Михайловича, потому что, если бы увидела его боль, страдания и страх обо мне, то, наверное, не смогла бы быть такой решительной.

Но в это кульминационный момент посмотрела.

Он глядел на меня с отчаянием и болью, но в то же время — с восхищением. Как человек, который сумел оценить мой поступок: героический, смелый, безумный — и действительно признать его величие и значимость. Это удивительным образом придало мне сил.

Я резко нагнулась к мешку, нырнула руками в жжёную известь, собрала как можно больше и стремительно бросила её в беспечно открытые колбы с прахом. Известь мгновенно осыпалась внутрь, перемешиваясь с пеплом.

Я выпрямилась и посмотрела на своих противников с торжеством.

Ну вот. Всё кончено.

— Этот прах больше не представляет никакой опасности. — заявила я. — Известь — яд для любых спор. Даже если вы сейчас выбросите всё это в вентиляцию, уже ничего не поможет.

Сергей Антонович разразился дикими проклятиями — он понял, что именно я совершила.

А мои руки тем временем начали пылать огнём.

Премьер-министр помрачнел и резко потребовал у Сергея Антоновича объяснений — правда ли то, что я сказала.

Тот, побледнев, был вынужден признать:

— Эта партия праха испорчена…

Тогда старик с яростью взглянул на меня и процедил:

— Федот, убей её!

Он обращался к охраннику.

Тот дёрнулся в мою сторону, но в этот момент Роман Михайлович резко извернулся и ударил воина по голени ногой. Тот споткнулся и начал заваливаться вперёд. Роман Михайлович тут же нанёс ещё один ловкий удар — и в тот же миг произошло невероятное: охранник упал на собственный меч, застонал и затих.

В помещении воцарилась ошеломлённая тишина.

Княжич стремительно освободил руки. По