Разрушитель проклятий - Эмма Райц

Полночи Фенрир несся во сне к горизонту, беспощадно вдавливая педаль газа в пол и крепко сжимая пальцами руль. Он ужасно опаздывал и дико жалел, что не сделал чего-то вовремя, только никак не мог осознать, что именно. Резко проснувшись, он заметил в окне занимавшуюся зарю, проследил за жизнерадостным летним восходом солнца на востоке Москвы и снова уснул.

Лея обнимала его в теплой бурлящей воде, лаская мягким языком напряженные губы и каменные от сжатых челюстей скулы. Фенрир следил за ее плавными движениями, влажной блестящей кожей и мысленно приказывал себе расслабиться и ответить на ее прикосновения, но тело словно задеревенело. Светло-зеленые глаза смотрели на него маняще, с ноткой мольбы. Лея не понимала, почему Андрей не реагирует, но упорно прижималась все плотнее, будто пыталась расколдовать его. Сквозь дикую боль и сведенные мышцы Фенрир с сиплым стоном вскинул руки навстречу ей и крепко обхватил стройное женское тело, изо всех сил стремясь избавиться от физических мучений.

– Андрей, проснись! Ты меня задушишь.

Он тут же открыл глаза и понял, что подмял беспомощную Лею под себя, лишая ее возможности вдохнуть.

– Черт. Прости…

– Ты кричал во сне. – Лея высвободилась из-под него и с опаской уточнила: – Кошмар?

– Нет, – Фенрир пригладил взлохмаченные волосы. – Наоборот. Мне снилась ты. В джакузи…

– Я тонула? Почему ты кричал?

Фенрир нахмурился, не желая признаваться в непонятных ощущениях:

– Не знаю. Может, что-то еще наложилось. Надо завязывать с кофе.

– Ладно, все равно пора вставать.

Пролежав на спине пару минут, Андрей поплелся в ванную, где Лея уже принимала душ.

– Сегодня ужин с меня. – Он включил воду и выдавил пасту на свою гостевую щетку.

– Сегодня? – Лея осторожно выглянула изза стеклянной перегородки.

– У тебя другие планы?

– Не то чтобы… – Фенриру почудилось, будто ее голос прозвучал с долей насмешки. – В какой ресторан пойдем?

– Ни в какой.

– Запремся в «Люцио»? – и снова усмешка.

– Нет. Моя очередь готовить.

– Только не макароны с тушенкой! – В этот раз искрящийся смех Леи без стеснения наполнил собой комнату.

– Обещаю, – буркнул Андрей в легком недоумении.

Следующие три дня Лея лицезрела все новые грани тревожности Фенрира, но дала себе обещание не комментировать его состояние, вспомнив о событиях, однажды подкосивших его вплоть до «выключения». И хотя ей было досадно, Лея продолжала играть роль милой заботливой кошечки, мурлыкавшей на ухо Андрею, чтобы привести его в чувство. Как минимум, в благодарность за его усилия по спасению ее от кошмаров.

«Ладно, Давыдов. Ты помог мне, а я помогу тебе… Тебя мое безумие не смутило, значит, и я с твоим справлюсь. Наверное…»

– Лея, я сегодня задержусь.

– Надолго?

– Пока не знаю. Но обязательно позвоню.

– Хорошо, – она чмокнула Фенрира в щеку перед уходом и с иронией подумала: «Интересное у нас сожительство… Никто никому ничего не должен, но всю неделю мы спим, занимаемся сексом, завтракаем, звоним, когда освободились, готовим ужины и носа из дома не высовываем, кроме неотложных дел. Давыдов, мы же буквально играем в жизнь. Или жизнь играет с нами?»

Глава 17

Ты неисправим!

– …Вчера мы разделались с мелочами, и теперь я могу сказать, что продажа активов госпожи Поталиной в пользу «ПрофИнвестГрупп» завершена. Поздравляю всех с масштабным кейсом в портфолио «Феникса». Эта сделка однозначно войдет в двадцатку крупнейших в стране в этом году. – Свят был крайне доволен результатом работы своей команды и себя лично.

– Супер, – тихо буркнул Андрей, но остальные разразились аплодисментами.

– А я нашел нового поставщика вместо выпавшего на полгода Литовцева. Ценник приятный, пробную партию обещали прислать в течение недели. Дальше посмотрим, – скромно похвастался Морок.

– Класс, – Фенрир кисло дернул уголком губ.

– А я – абрикос, на ветке рос, – хмыкнул Скай.

– Отлично, – отозвался Давыдов-младший, и все поняли, что гендир присутствует в переговорной только физически.

– Ладно. Думаю, мы закончили, – Макс кивнул парням, переглянулся с Денисом и притормозил поднявшегося сына: – Андрей, останься на пять минут. У нас возникла идея одного проекта, нужно твое мнение.

Фенрир озадаченно посмотрел на отца и вернулся в кресло. Когда они остались за столом втроем, он убрал смартфон в карман пиджака и спросил:

– Что за проект?

– Твоя жизнь, – процедил Морок.

– Странное название. Что-то социальное?

– Ага, – фыркнул Макс. – Хотя в твоем случае, скорее, Асоциальное.

– То есть?

– Не хочешь ничего нам поведать о личной жизни, которой у тебя якобы нет? – Давыдов-старший выпрямился в кресле и подался вперед, упершись локтями в стол.

Андрей попеременно смотрел то на отца, то на Морозова, ощущая себя загнанным в угол, но выбрал привычный сценарий и, изобразив на лице тотальную скуку, усмехнулся:

– Как можно поведать о том, чего не существует?

– Поэтому ты через день ночуешь у Леи Поталиной? – угрожающе уточнил Морок.

– Вы за мной следите, что ли?!

– Ну, громко сказано, – оскалился Макс. – Так, приглядываем.

– Я не собираюсь участвовать в этом цир…

– Сядь! – басовитый рык Морозова остановил, казалось, не только Фенрира, но и вращение Земли.

– Моя личная жизнь никого не касается!

– Я бы с удовольствием выложил на нее гигантский болт, если бы не одно обстоятельство, дружок.

– Какое же? – Андрей оскалился в ответ.

– Лея – единственная дочь моего почившего друга! И я не позволю тебе…

– Если речь о ее планах, то не переживай, я не собираюсь бездумно крушить их. Я не вправе! И мозгов понять это простое обстоятельство мне, слава Богу, уже хватает!

– Нет, он точно долбоеб… – Давыдов-старший опустил голову и зло сжал пальцами переносицу.

– Чего вы оба от меня хотите?! Не считаюсь ни с чьим мнением – дебил, считаюсь – долбоеб! В этой вселенной у меня есть хоть один шанс услышать слова одобрения от вас?!

– Ни хрена ты не вырос, малышуль, – вздохнул Морок. – Вместо того чтобы ухватиться за последний шанс и разрешить себе стать счастливым, ты предпочел спустить все на тормозах и кастрировать остатки эмоций. Я устал в тебе разочаровываться…

– Чего? Вы и звонки мои прослушиваете?!

– Сынок, дело не в звонках, – Макс поморщился под тяжелым взглядом Андрея. – А в том, что ты любишь ее, но упорно испепеляешь себя отрицанием своих чувств. Хотя, насколько я понимаю, они абсолютно взаимны.

Фенрир запрокинул голову на край спинки кресла и шумно выдохнул:

– Я всю неделю не сплю…

– Конечно, это лучше, чем прийти к отцу или ко мне и спросить совета, –