Гипнотизер - Барбара Эвинг

Корделия увидела лица этих людей: она сама, Манон, Гвенлиам, Морган. И в ряду этих людей нашлось место и для леди Розамунд Эллис.

— Нет, — вымолвила Корделия. — Это был незнакомый мне человек.

«Какая разница, скажу я это имя или нет?»

— Вы уверены, мисс Престон?

— Да.

«Им никогда не удастся забраться в глубины моей памяти». Она твердо смотрела на членов суда, на мистера Джозефа Менли, который делал для нее новые стеклянные звезды, на всех джентльменов, которые и так осудили ее, но не за убийство.

— Я оглянулась. Но увидела лишь тени.

Инспектор Риверс опустил взор. Пусть будет так.

Комната была погружена в тишину, как будто это был еще не конец. Старшина присяжных тяжело опустился на стул.

Мистер Танкс слышал биение своего сердца. Он перехватил взгляд сэра Фрэнсиса Виллоуби и снова откашлялся. Потом обратился к собравшимся в душной, забитой людьми комнате, наполненной, как обычно, запахом тел.

— Показания по данному дознанию завершены.

Он повернулся к офицеру.

— Вы будете охранять этот суд, и ни один человек, включая вас, не посмеет обратиться к присяжным, за исключением случаев, когда они сами того пожелают. Вы снимите с себя вышеозначенные полномочия, только когда будет принято окончательное решение по обсуждаемому делу. И да хранит вас Бог.

Присяжным понадобилось много времени, чтобы вынести вердикт. Никто, даже офицер, охранявший маленькую комнату, где они заседали, не мог слышать всех подробностей обсуждения — до него доносились лишь звуки голосов. На город лег холодный туман. День сменился вечером, и только тогда в зал вернулись семнадцать человек.

— Достигли ли согласия двенадцать из вас?

— Тринадцать человек проголосовали за данный вердикт.

— Каково будет решение?

Лампы замигали, и люди затаили дыхание: у каждого была для напряжения своя причина. Семнадцать человек, которые были добропорядочными гражданами, выполнили свой долг (но они замерзли и проголодались, больше всего на свете им хотелось вернуться к своим семьям, в свою нормальную жизнь, чтобы забыть наконец эту картину бесконечного несчастья).

— Мы признаем, что лорд Морган Эллис был убит.

Старшина присяжных выдержал паузу и презрительно добавил:

— Человеком или людьми, неизвестными.

Что-то в тоне произносившего вердикт (и мистер Танкс ощутил явный дискомфорт, подумав об этом, но именно на это и рассчитывали члены суда присяжных) оставляло впечатление, будто дело так и не закрыто.

Но дознание в конце концов все-таки было завершено.

Герцог Ланнефид немного поправился и вернулся в дом на площади Гросвенор. В доме не было никого из его бывших обитателей. Даже его клуб не приносил ему удовольствия. Приказав запереть огромный дом, он в ярости отправился в Уэльс, который ненавидел, хотя и владел большей его частью.