Костер на снегу - Нэн Райан

Обезопасив себя таким образом, граф забросил “кольты” и больше о них не вспоминал.

До этого дня.

Практикуясь перед зеркалом, он некстати вспомнил о своем разочаровании в Лезервудах и злобно поджал губы. Самый подлый и задиристый из братьев, увы, давно уже пал от руки Ковингтона, остальные двое оказались куда жиже. Из-за этого он потомственный аристократ, человек утонченный, вынужден пачкать руки кровью какого-то индейского ублюдка. Опуститься до того, чтобы убивать самому!

Однако после короткого размышления Эшлин повеселел. То, что он выходит на охоту за шаманом, означает прежде всего его презрение к суевериям. Он отважнее тех, кого боится весь город. То, что пугает Лезервудов до полусмерти, он проделает хладнокровно, с легким сердцем, и рука у него не дрогнет. Покончив с Тахомой, он отправится прямиком в полную золота кладовую и увезет оттуда пару доверху набитых седельных сумок.

Потом — в Клауд-Уэст. На ухаживания потрачено достаточно времени, пора пожинать плоды. Рано или поздно Натали Валланс придется признать его власть, так почему бы не заняться этим сегодня?

На губах Эшлина появилась плотоядная улыбка, в недавнем прошлом так хорошо знакомая Белинде. Он еще раз внимательно оглядел свое отражение в зеркале и с удовольствием подумал; вот уж подлинно красавец мужчина! Кому и владеть миром, как не ему? Еще до заката он уложит Натали в постель, сплошь усыпанную золотыми монетами. Даже лучше, если она будет сопротивляться, — тогда он сможет взять ее силой, и это добавит пикантности к минутам первого обладания. Может статься, ей как раз этого недостает. Он был слишком джентльменом, а ей требовалось что-нибудь попроще, погрубее… вроде Ковингтона. Что ж, Эшлину Блэкмору не чужда и грубость, он даст Натали возможность в этом убедиться. Женщины! Даже самая независимая из них в душе жаждет быть порабощенной сильным мужчиной.

Граф ощутил напряжение в чреслах и удовлетворенно улыбнулся.

Он исполнит тайную потребность Натали. К полуночи своенравная американка забудет о том, как командовать. Ему сильно недостает своей кроткой служаночки, кому-то давно пора занять ее место. Он подчинит Натали с помощью старых как мир приемов, о которых она, конечно, не имеет понятия. У алтаря будет стоять не надменная суфражистка, а игрушка графа Блэкмора, чья обязанность — выполнять каждую его прихоть. За послушание ей будет воздаваться, за ослушание она будет наказана — если ей вообще придет в голову ослушаться.

Судья Валланс станет достойной преемницей Белинды Бейкер.

* * *

Натали и Кейн удалялись от Клауд-Уэста. Было одиннадцать часов утра, до полудня оставался целый час. Удержать Кейна на ранчо Натали не удалось. Он пресек дальнейшие попытки коротким “Собирайся!”, повернулся и вышел из дому, так что ей ничего не оставалось, как последовать за ним, прихватив для виду какие-то мелочи. Теперь Натали ехала рядом с острым чувством поражения.

Час! Целый долгий час! Бог знает что может случиться за такой срок. Любовь не сделала Кейна более уступчивым, он все так же неукротимо шел к цели, если считал это нужным. Сколько она ни повторяла, что золото лучше оставить в покое, это его не убедило.

— Я люблю тебя, мой рыжик, — сказал Кейн, когда у коновязи в Клауд-Уэсте она в последний раз попыталась задержать его, заключив в объятия, — но это не значит, что отныне я должен разделять все твои суеверия. Золото — это средство к существованию, и было бы глупо махнуть рукой на такой отличный шанс устроить свою судьбу. — Он уловил блеск в вырезе ее блузки и усмехнулся. — Взять, хотя бы тебя! Ты носишь безделушку из Гранитного дворца — и ничего.

— Но, Кейн!..

— Разве я не прав? Ты, белая, была там, взяла что-то из “нечистого золота”, и ничего страшного не случилось.

— Все было не так, — возразила Натали. — Это подарок Тахомы, а он индеец и к тому же посвященный, шаман. Ему можно! Но он предсказал, что…

— Дорогая, — перебил Кейн, — я уже наизусть знаю, что предсказал твой краснокожий друг и покровитель. Хочу напомнить, однако, что я и сам больше года жил среди команчей. Там я наслушался предсказаний на всю оставшуюся жизнь. Мне предсказывали ужасную гибель, а все потому, что я не скрывал, что не верю в их сказки. И взгляни на меня — я жив и невредим.

— О, Кейн! — воскликнула Натали в отчаянии. — Ты уже не раз был на волосок от смерти! Почему ты не хочешь прислушаться? Разве ты не любишь меня?

— Люблю, рыжик, — ответил он с улыбкой, — и именно поэтому хочу дать тебе все, чего только можно пожелать.

— Все, чего я желаю, это ты!

Кейн только усмехнулся. Он не верил в женское бескорыстие, и имел на то все основания. Первая любовь не забывается, а несчастная особенно. В глубине души Кейн был уверен, что мужчина непременно потеряет возлюбленную, если не создаст ей роскошной жизни. Было бы смешно сейчас пытаться разубеждать его в этом, и Натали замолчала.

Теперь она ехала, едва обращая внимание на окружающее, погруженная в невеселые мысли, не сознавая того, что часто поводит плечом. Заживающая рана тупо ныла, и хотя ей самой было не до этого, Кейн подметил ее подергивания.

— Болит? — встревоженно осведомился он. — Какое-то время это будет продолжаться, вопрос в том, насколько сильна боль.

— Не то чтобы очень, но… чувствуется.

— Ну конечно! Могу себе представить. Вот что — мы сейчас недалеко от горячих ключей. Вода в точности как та, в которой команчи подлечивали раны.

— Отличная идея!

Натали обрадовалась куда больше, чем Кейн мог себе представить. Мысли ее были не о ране, вообще не о собственном благополучии, а о времени, которое уйдет на лечебную ванну. Вот она, вожделенная отсрочка! Последний шанс уберечь Кейна от предначертанного.

Поспешно, чтобы ее спутник вдруг не передумал, Натали повернула Блейза в направлении каньона Эскаланте. Кейн тоже подстегнул Дьявола. Вскоре они проникли в узкое жерло ущелья, под почти смыкавшиеся над головой скалы. Там было сумрачно и застоялся промозглый холод. За время бурана на дне и в складках породы образовались сугробы и наледи. Внезапная оттепель подточила все это, сделав обрывы предательски подвижными. В воздухе ощущалась тревога. Казалось, здесь готовится грандиозная трагедия, и декорации к ней уже поставлены самой природой.

Не желая длить это неприятное ощущение, Натали быстро спешилась и рука об руку с Кейном прошла к сложенной им каменной постройке. Теперь, непредвзято, она видела, как мастерски устроена парная. Горячий ручей беспрепятственно втекал в нее и вытекал отсюда, а внутри при этом накапливался густой и теплый пар. В ответ на похвалу Кейн гордо заметил, что там есть даже предбанник, чтобы сброшенная одежда не пропитывалась влагой.

Они шагнули в низкое отверстие и сразу окунулись в тепло. Хотя пар не скапливался в предбаннике, внутренняя перегородка была достаточно теплой, чтобы нагреть здесь воздух.

— Быстрей, быстрей! Мне не терпится войти внутрь! Что ты стоишь, раздевайся!