Потанцуй со мной - Луанн Райс

Дилан глубоко вдохнул. Знает ли он об этом? Джейн не была уверена, но в любом случае сказать это было смелым поступком со стороны Хлоэ.

— Я думала, что беременна, — произнесла Хлоэ.

— Но это оказалось неправдой, — напомнила Джейн.

Хлоэ кивнула:

— Но тогда я боялась… чувствовала себя так же, как и ты когда-то. Я просто это не сразу поняла. Я знала только, что мне страшно, так волновалась. Я представляла себе, что об этом узнают родители, как изменится моя жизнь, навсегда. Мне придется бросить школу, все будут видеть, как я толстею… все поймут.

— О, Хлоэ. — Джейн закрыла глаза, невольно дотрагиваясь до своего живота, вспоминая каково это — быть такой молодой и беременной, когда тебя отправляют прочь из дома.

— И все, о чем я тогда думала, это то, что моя жизнь разрушена, как и твоя.

Глаза Джейн распахнулись.

— Но это вовсе не так! Моя жизнь не была разрушена, у меня была ты…

— И ты была вынуждена меня отдать, — сказала Хлоэ. — Когда я считала, что беременна, я все время думала, как мне поступить. Самое тяжелое — это представлять, что пришлось бы отдать своего ребенка… Это все равно что разрушить свою жизнь, оставить себе только плохое и отдать самое лучшее — ребенка.

— Ты и была самым лучшим. — Глаза Джейн сияли, восхищаясь умением дочери ставить себя на место других.

— Но тебе пришлось отпустить меня.

Джейн кивнула:

— Но я держала тебя на руках. Я так недолго держала тебя, но… — Она остановилась и сглотнула. — Этого было достаточно. В какой-то степени, этого хватило.

— Как? — спросила Хлоэ. — Как это возможно? Для меня этого не было достаточно…

Она схватила Джейн за руку.

— Эй! Она здесь, — сказал Дилан, делая шаг вперед, он понял, что сейчас они обе начнут так горько плакать, что не смогут остановиться.

— Вы снова нашли друг друга, — важно заявила Мона.

— Мы как радары друг для друга, — улыбнулась Хлоэ. — Да, вот как получилось.

— Радары, — повторила Джейн. — Да, я могу себе это представить.

— Можно я у тебя кое о чем спрошу? — попросила Хлоэ. — Прежде, чем мы все пойдем вниз, на вечеринку?

— На фестиваль народной музыки, — исправила Мона.

Хлоэ кивнула:

— Правильно.

— Конечно, — сказала Джейн. — Все что угодно.

— Почему ты назвала меня Хлоэ? — Девочка побледнела. Даже ее губы побелели, как будто она думала, что секрет ее существования зависит от ответа Джейн. Джейн обратила внимание, что она даже взяла Мону за руку, будто нуждаясь в физической поддержке.

— Нужен барабанный бой? — поинтересовалась Мона.

Дилан засмеялся, хотя его глаза оставались серьезными.

Джейн улыбнулась и слегка покраснела. Она задумалась. Она никогда никому не рассказывала об этом. История имени Хлоэ была такой личной, только для нее и… Хлоэ…

То, что она стоит перед своей дочерью-подростком, заставило ее рассмеяться.

— Что смешного? — спросила Хлоэ.

— Это смешно, — объяснила Джейн, — потому что ты мне сказала.

— Сказала тебе свое имя?

Джейн кивнула. Время поворачивалось вспять, она вновь вернулась в тот день, когда ехала на поезде, после встречи с Джеффри на станции. Она так устала и уснула. И ей снились сны… ей снилась Хлоэ.

— Я ехала на поезде, — начала свой рассказ женщина, — и очень устала, я спала всю дорогу.

Она решила не говорить ничего о своих чувствах к Джеффри. Тогда надо было бы выбирать, что она могла рассказать им о нем, а что нет. — И поезд ехал вдоль побережья, оттуда было видно так много воды. Пляжи и пристани…

— Ладно, — Хлоэ скептически приподняла бровь, — а кто был с тобой?

— Я была одна, но со мной была ты, — ответила Джейн.

Хлоэ внимательно слушала.

— Мы были вместе, — сказала Джейн. — Это сложно теперь объяснить, но так я чувствовала тогда. Я только узнала о тебе. И я понятия не имела, мальчик ты или девочка. Но с другой стороны, я точно знала.

— Что я — девочка?

Джейн кивнула.

— И мне приснился такой сон. — Она закрыла глаза на пару секунд, и сон вернулся к ней снова, как будто он снился ей в этот самый момент. Впрочем, можно и так сказать, поняла она, глядя в глаза дочери. — Этот сон был о тебе. Ты была красивая. Маленькая, но не совсем младенец. Может, года четыре или три. У тебя были темные-темные волосы и ярко-голубые глаза. И ты говорила сложными предложениями, совсем как взрослая.

— Так и было, — вклинился Дилан, — на самом деле.

Джейн кивнула, ее это не удивило.

— Я спросила у тебя: «Что нам делать?», и ты ответила: «Я хочу пойти на пляж». И я забеспокоилась: «Но что, если я отвернусь, а потом не увижу тебя?» И ты сказала: «А ты меня позови». И поскольку я не знала, мне пришлось спросить: «Как мне позвать? Как тебя зовут?»

— И я сказала: «Хлоэ», — тихо прошептала Хлоэ.

Джейн кивнула.

Они долго смотрели друг на друга. Джейн не осмеливалась заговорить. Потому что ребенок из ее сна превратился в настоящую девочку, и потрясенная женщина вдруг осознала, что ее сон стал реальностью.

Внизу играла прекрасная музыка. Сначала вступала гитара, мелодию подхватывала скрипка, и песня поднималась прямо к звездам. Джейн подумала о них обо всех, стоящих на башенке. Она не могла отвести свои глаза от Хлоэ.

— История твоего имени. — Мона вздохнула.

— Она даже лучше, чем я представляла, — улыбнулась Хлоэ.

Джейн кивнула. Сейчас и ей она казалась лучше, потому что была рассказана вслух. Музыка изменилась, и Джейн услышала аплодисменты.

— Это для стариков, — пояснила Хлоэ.

— Правда? — спросила Джейн.

— Это традиция танцев, — объяснил Дилан. — Мы хлопаем старшим.

— Потому что они такие умные, — добавила Хлоэ.

Дилан и Джейн обменялись скептическими взглядами. Девочки собрали оставшиеся яблоки и стали спускаться по лестнице. Джейн стояла в башенке, глядя на темную макушку своей дочери. Ей казалось, что она тает, как кусочек льда.

Дилан дотронулся до ее руки.

— Смотри. — Он кивнул в сторону окна.

В ярком серебристом лунном свете стояла семья оленей. Темная шерсть животных переливалась и блестела. Оленят почти полностью скрывала высокая трава. Над деревьями кружила одинокая сова. На ветках красовались красные яблоки.

— Это самый красивый сад, который я когда-либо видела, — залюбовалась Джейн.

— Точно, — согласился Дилан.